Сколотить кровать, табурет или стол он может. Даже, думаю, телегу обычную починит. Но вот знает ли он что такое «перетяжка»? И материала у него для этого точно нет. Однако материал и купить можно, тут главное — чтобы у него руки из правильного места росли, и знания хоть какие-то были.
В расстроенных чувствах я дал отмашку Рустаму ехать в поместье. Только перед тем ему плащ прикупили. Не мокнуть же парню?..
В грязевую колею мы все-таки попали. И вот тогда я понял, почему колеса у телеги такие тонкие. Я-то хотел их на более широкие заменить, чтобы «распределить давление по площади обода», а оказалось, что с тонких колес грязь лучше спадает. Да и налипает ее меньше. Это помимо того, что они сами по себе легче и лошади тянуть меньше веса приходится. В будущем колеса гораздо шире лишь из-за большего веса машины. Тонкие ни одну легковушку не выдержат — сломаются. И про камеры надувные не забываем — они тоже пространства добавляют. Здесь же я понял, что не нужно считать моих новых «современников» глупее себя. Я и так это понимал, но необдуманно считал, что уж в технической части более подкован. Хотя бы из-за более широкого кругозора. Фиг вам, называется.
Впрочем, это открытие дало мне лишь пищу для размышления для пересмотра своей идеи по модернизации кареты. Хорошо, что я раньше своими мыслями ни с кем не делился. Было бы стыдно.
— Братец Роман приехал! — услышал я крик Ивана, когда открыл дверцу и только и успел, что выйти из кареты.
Тут и остальные подтянулись. Карету заметили еще издалека и сразу доложили моим родителям о нежданном госте. До последнего они лишь гадали, кто именно к ним прибыл.
Когда карету покинул мастер Бахтияр, вышла немного смешная ситуация. Я представил перса, как мастера по массажу, а Рустама — как его переводчика. После чего отец кивнул и приказал Митрофану «припарковать» карету уважаемого мастера.
— Кхм, отец, — кашлянул я в кулак, — это моя карета. А мастер Бахтияр, хоть и уважаемый человек, но не дворянин.
Последнее я добавил, чтобы папа вновь не попал в нелепую ситуацию, начав общаться с персом, как с аристократом. Да и для остальных родственников прояснил его статус более подробно. После этого нас наконец впустили в дом, но к Бахтияру отношение неуловимо изменилось. Стало чуть более прохладным. Даже не знаю, как я это понял. Вроде бы и позы остались прежние и вежливость, но что-то незримо поменялось. Наверное взгляд.
И пусть Бахтияра пустили на порог, но Корней уже убежал в деревню договариваться с Еремеем о постое иностранца. Разговора о том, чтобы подселить его к кому-то из нас теперь даже не могло идти. То самое сословное деление. Но меня в данный момент это не интересовало. Главное — я снова дома. А вечером еще банька должна быть. Вот после нее лично и опробую мастерство Бахтияра.






