ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Слава о романе ширится среди уездной знати и прочих сильных мира сего. Вместе с новыми дверями открываются и новые опасности. Чем выше поднимешься, тем сокрушительнее падение, а один неверный шаг способен приумножить недоброжелателей. Однако цель не позволяет застыть на месте — нужно идти вперед. Сын помещика – 8 Никита Семин Слава о романе ширится среди уездной знати и прочих сильных мира сего. Вместе с новыми дверями открываются и новые опасности. Чем выше поднимешься, тем сокрушительнее падение, а один неверный шаг способен приумножить недоброжелателей. Однако цель не позволяет застыть на месте — нужно идти вперед. ==================== Глава 1 Глава 1 25 сентября 1859 года Гости ресторана оживленно перемещались по залу. Большинство уже подошло к накрытому «шведскому» столу и утоляли голод. Все же не первый час здесь находимся. А к нам с Анастасией целенаправленно двигался Василий Емельянович Губин. До этого мы пересеклись с ним лишь раз, и капитан-исправник намекнул, что очень желает поговорить со мной после завершения состязания. Вот и послушаем, что он хочет мне сказать. — Роман Сергеевич, поздравляю ваш род с прохождением во второй тур, — улыбнулся мужчина, оказавшись рядом. — Впрочем, этого следовало ожидать. Все же идея была ваша. А я уже успел понять, что в заведомо проигрышные дела вы не ввязываетесь. — Откуда такая уверенность? — поднял я бровь. — В том, что идея ваша? — усмехнулся полицейский. — Так это не секрет. Софья Александровна и не скрывала, что это ее плем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

----------

Глава 17

Глава 17

10 — 11 октября 1859 года

При мастере меня особо ни о чем расспрашивать не стали. И гостю, пусть и не дворянину, нужно уделить внимание, да и мало ли о чем я захочу рассказать, что чужим ушам не предназначено. И только дождавшись, когда вернется Корней и доложит, что места для мастера с его слугой найдены, да уведет персов, приступили к расспросам.

Порадовались конечно моему успеху с выступлением. Посетовали, что не могут услышать его «полный» вариант. Отдельно про карету расспросили, да что в ближайшее время думаю делать.

— Михайло завтра позову, обсудим, что он может с ней сделать, — говорил я.

— Не особо много, — вздыхала мама. — Мягкую обивку лучше уж тому плотнику доверить, которому ты мебель для гостевого дома заказал.

— Он занят на недели впереди. Даже еще к нашему заказу не приступил, — покачал я головой.

— Неужто других нету в Дубовке? — удивился отец. — Никогда в то не поверю!

— Он — лучший, — пожал я плечами. — А зачем мне другой «Михайло» да еще так далеко?

Тут папа вынужден был со мной согласиться.

— А ведь я тоже без дела не сидел, — когда закончились расспросы, поделился отец, хитро посмотрев на меня. — Твои игрушки уже Владимиру Николаевичу отвез, а он их успел все на ярмарке распродать!

Новость меня и удивила и вызвала досаду. Цену ведь мы не обсуждали. Потому первым делом спросил — а кто ценник-то выставлял?

— Так Владимир Николаевич, кто же еще? — удивленно пожал плечами отец. И заметив мое недовольное лицо, поспешил все рассказать более подробно, да с пояснениями. — Я помню, что ты хотел их дешево отдавать. И Сычеву все поведал — и сколько у нас опилок да смолы уходит, и сколько времени те игрушки делаются. Ему ведь это тоже надо знать. Попросят с него дополнительно — так он сразу и ответит, когда их подвезти возможно. Ну и цену он назначал, все подсчитав. Я хоть в его расчеты не лез, но в обиде Владимир Николаевич нас не оставил.

— Да дело не в этом, — вздохнул я. — Я же мастерицам, которые куклы вручную делают, а не по моей методе, обещал десятую часть от продаж. Чтобы у них интерес был самые лучшие куклы в уезде делать — для дворян да купцов богатых. Такие-то куклы ты тоже уже отвез?

Отец лишь хмуро кивнул.

— И чего ты с душами так носишься? Ну не получат они десятой доли, так все равно ведь без копейки их не оставим. Место для работы они от нас получают, материалы — тоже наши, а им — десятую часть?

— Отец, ты ведь умный. Вот скажи мне, кто лучше работает — тот, над кем с плетью стоишь, или тот, кто сам работать стремится?

Возразить тому мне было нечего.

— Вот сам тогда с Владимиром Николаевичем и передоговаривайся, — буркнул он.

— Я рад, что ты помог мне с теми игрушками, — поспешил я успокоить расстроенного отца. — Прости, что раньше о своих мыслях не сказал.