ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он и она — застряли в кабине лифта. Штатная ситуация, да не совсем. Свет погас, а её мучит никтофобия — паника перед тьмой. Он — в камуфляже, лицо пересекают шрамы. Двое в темноте Марина Кистяева Он и она — застряли в кабине лифта. Штатная ситуация, да не совсем. Свет погас, а её мучит никтофобия — паника перед тьмой. Он — в камуфляже, лицо пересекают шрамы. ==================== ГЛАВА 1 ГЛАВА 1 Грязный, потрепанный и далеко не новый гелик невозможно было не заметить. Он стоял во дворе их камерного дома чужеродным грубым пятном на светлой брусчатке. Алиса несколько сбавила шаг, снова присматриваясь к этому монстру. Спрашивается, и чем он её привлек? Вот не понятно. Машина и машина. Означающая, что в их доме, возможно, появился новый жилец. Она не знала его имени, но машина говорила сама за себя - и не обещала ничего хорошего. Смешно даже… Вот честно. С ней такое случилось впервые, чтобы не знать о человеке абсолютно ничего, при этом реагировать на некий объект, ему принадлежащий, и попутно успеть сделать нелицеприятные выводы. Но что есть, то есть. Грязная машина вызывала у Алисы неоднозначные эмоции. Помыли бы её хотя бы разок для приличия. Ну, серьезно. А так, стоит, глаза мозолит. Алиса неодобряюще вздохнула и шикнула на себя. Ей-то какое дело? Когда она начала реагировать на то, что творится у других людей, с особой остротой? Прижав к домофону ключ, она с неким удовлетворением отметила, как тот быстро откликнулся. В доме, где она жила до этого, домофон постоянно заедал, и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она никогда не понимала девчонок, которые вступали в интимные отношения с малознакомыми мужчинами. Это безрассудно!

А сама-то… сама…

Можно, конечно, что угодно говорить себе. Например, что два раза – это так… почти что «мимопробегала», но какой смысл врать себе?

Алиса никогда ничего подобного не испытывала.

Начиная от грязного гелика, вызывавшего чрезмерное внимание, и заканчивая тем, как воспринимала самого хозяина.

Им надо обязательно поужинать где-то. Побыть вне его квартиры.

Ренат приблизился максимально близко. Они оба стояли под струями воды, и та стекала по ещё не успокоившимся после страсти телам.

Мужчина расставил руки по обе стороны от неё. Его тело едва не накрыло её.

- Куда хоть сбежала от меня в четверг?

Его голос производил на неё тоже интересный эффект. Вроде в нем, зачастую, слышалась ирония, едва различимая насмешка. И в то же время Алису крыло теплом.

- Маму затопило.

- Сильно? – его брови устремились к переносице.

- Мы справились, - похвалилась Алиса.

Ренат встал ещё ближе, сдвинув руки к её голове.

- И что, решили проблему с теми, кто вас затопил?

Алиса замялась:

- Не особо. Папа в командировке. А мама у меня… мама, - Алиса развела руками. – В бытовых вопросах она привыкла быть за папой всю жизнь. Поэтому…

Ренат более пристально на нее посмотрел.

- Запишешь мой номер. Свяжешься с мамой и скажешь, когда подъехать.

О как…

- Прямо вот так?

- Прямо вот так.

Интересно…

- А ты?.. Приезжал?

- Прождал тебя до семи сорока, - в его голосе не было и намека на обвинение.

Значит, не просто приезжал! Но и ждал. Алиса поджала пальчики на ногах и с готовностью позволила развести свои бёдра в стороны.

***

Её оставили в чужой квартире.

Причем, именно так. Взяли и оставили.

Хорошенько отымели под душем, потом напоили чаем с пирогом, снова взяли на руки и отнесли на матрас.

- Кровать не собрана, - эту информацию до неё донесли сквозь полудрему, в которую Алиса уже погружалась.

Ей было всё равно, где спать. Внезапно…

Главное, что руки Рената окутывали её. Они спали тело к телу. Странная история, на самом деле. Многие люди месяцами притираются, делят стороны кровати, ругаются. Кто-то и вовсе привык спать один и не терпит постороннего присутствия рядом.

А они переплелись друг с другом и вырубились. Просто провалились в сон, как будто всегда спали так. Как будто их тела знали друг друга намного дольше, чем они сами.

Проснулась Алиса от того, что её грудь сжамкала огромная мужская рука.

По-собственнически так.

Ладонь была тяжёлой и горячей, пальцы слегка вдавливались в мягкую плоть, большой палец лениво водил по соску, заставляя его тут же затвердеть.

И вместо того, чтобы возмутиться или хотя бы сделать вид, что Алиса не понимает, что происходит, она с готовностью позволила возбуждению потечь по телу.