Откуда такой ценник? Оно что, из алмазов сделано? Но сидит платьице на мне, конечно, потрясающе. Подчеркивает достоинства и скрывает недостатки. Дорогое, дизайнерское, благородного красного цвета. Оно шикарное.
----------
Глава 7
Смотрю на себя в зеркало в последний раз перед тем, как спуститься во двор. Никита уже ждёт меня. Красное дизайнерское платье сидит на мне идеально. Легкая струящаяся ткань приятно касается кожи, а неглубокое декольте притягивает взгляд.
Лерка настояла на том, чтобы прическу и макияж мне делали профессионалы. Это длилось так долго, что я едва успела к назначенному времени. Но зато результат стоит того. Глаза выглядят особенно выразительными за счёт аккуратных стрелок, а помада в тон к платью делает мои пухлые губки более чувственными.
Волосы, уложенные волнами, красиво ниспадают на плечи, добавляя образу романтичности и лёгкости. Я прямо залюбовалась собой в зеркале. Никогда не видела себя такой. Мне всё нравится: платье, макияж и прическа. Чувствую себя уверенной и стильной, готовой весь мир покорить.
Выхожу из подъезда и наблюдаю, как Панкратов ходит возле своей навороченной тачки и по телефону с кем-то разговаривает. Расправляю плечи и медленно иду в его сторону. А с каким упоением я лицезрею, как мужчина фокусирует свой взгляд на мне и перестает разговаривать! Его глаза жадно изучают моё лицо. Мужской пристальный взгляд заставляет смущаться. Чувствую, как на щеках зреет румянец. Хорошо, что Никита не увидит его за слоем тонального крема.
- Ты сногсшибательна, Мира! – голос Панкратова звучит так бархатно в этот момент, и эти утробные низкие вибрации приятно откликаются в моем сердце.
Так стоп, Мира! Не вздумай поддаться его обаянию. Все мужики самцы, другими словами, бабники. Лучше быть одной, чем вместе с кем попало!
Киваю на комплимент и сажусь на переднее сидение. Всю дорогу до резиденции Левицкого Никита бросает на меня пламенные взгляды. Сказать, что мне неприятно его внимание – значит солгать самой себе в первую очередь. Приятно и даже очень. Я снова чувствую себя женщиной. Желанной женщиной. И это так будоражит! Я взволнованна. Даже ладошки вспотели.
- Ну что, с Богом, жена! – Панкратов берёт в свою огромную горячую ладонь мою руку и прикасается губами к ладони, с шумом втягивая в себя воздух.
Ох, как же меня подкидывает! Сердце на секунду останавливается, а потом как заходится, да так бешено, что дышать становится трудно. Приходится себе столько мысленных оплеух надавать, чтобы в себя прийти, что голова на самом деле немного болеть начинает.
Аккуратно вытягиваю свою ладошку из сильных мужских пальцев и выхожу из машины. Жадно вдыхаю свежий воздух, и становится немного легче.






