ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Внутри — три коротких романа, и завершает подборку эротический. Вот фрагмент одного из них. — Ты мне изменяешь? — голос срывается, потому что в эту секунду мой мир трещит по швам. — Слушай, Мира! Я не считаю это изменой. Я люблю тебя, и это не изменится никогда. Но я мужчина, улавливаешь? Хищник, добытчик! А ты уже не та. Взгляни на себя! Ты сильно переменилась. Нет больше той лёгкой, изящной лани. И… у тебя целлюлит. — Целлюлит, — еле слышно повторяю я, натягивая плед на полные бёдра. Тот самый плед, что лежал свёрнутым на нижней полке, возле пуфика. — Именно. А мне нужна молодая, понимаешь? Мира, родная, прошу, пойми. Для меня это просто секс. К ним я ничего не чувствую. Люблю одну тебя! — К ним? — злость поднимается во мне, жжёт изнутри, ищет выход. — И давно ты… за моей спиной… Мерзавец! — швыряю в него деревянную шкатулку. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас хочу сохранить энергию для своей Ангелины, моей маленькой малышки.

Через пару дней дочку полностью переселяют в мою палату. Теперь я сама за ней ухаживаю. Вернее, пытаюсь, потому что помощников хоть отбавляй. Со мной постоянно кто-то находится. Ощущение, будто они сговорились. Мама, сестра, Андрей, Миша – сменяют друг друга будто по часам.

Встаю с постели и любуюсь на малышку, как она умилительно сопит носиком и дергает крошечными ручками. Моя дочка. Моя Ангелина. Осторожно беру ее на руки. Она такая легкая, такая хрупкая, что я боюсь сломать ее одним неловким движением. Прижимаю к себе, чувствуя тепло ее тела сквозь тонкую пеленку. Запах молока и чего-то невыразимо родного заполняет меня изнутри.

Но идиллия длится недолго. За дверью раздается знакомый голос.

- Можно? – Андрей просовывает голову в палату. За ним, как привязанный, маячит Миша. Такое ощущение, что они сдружились. Это было бы странно.

Я закатываю глаза. Ну вот, началось.

- Необязательно приходить так часто, Андрей! – стараюсь говорить спокойно.

- Хочу видеть свою дочь каждый день. Ты не можешь мне запретить, – он делает шаг вперед, но я останавливаю его взглядом.

- Смотри оттуда. И не шуми, она только уснула.

Андрей вздыхает и останавливается у двери. Миша заглядывает ему через плечо, пытаясь разглядеть мою дочь.

- Какая кроха, – шепчет Миша. - На тебя похожа, Аня.

Я благодарно киваю. Миша, как всегда, пришёл не с пустыми руками. Он проходит в палату и выгружает из пакета вкусняшки – йогурты, молоко, фрукты, которые мне нельзя. Ему об этом не говорю. Мне есть кого угостить. Мой племянник любит фрукты.

Андрей же молчит, смотрит на Ангелину с каким-то странным выражением лица. То ли сожаление, то ли раскаяние. Не знаю, и знать не хочу. Он предал меня, и теперь его присутствие здесь только раздражает.

- Может, что-нибудь принести? – любопытствует муж.

- Мне ничего не нужно. Спасибо.

Они стоят еще несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, потом, наконец, уходят, и я выдыхаю с облегчением.

Так проходит каждый день. Наконец наступает день выписки. Я нервничаю, как перед экзаменом. Собираю вещи, одеваю дочку в крошечный розовый комбинезон. Она такая милая, что у меня перехватывает дыхание от умиления.

У входа в роддом меня уже ждут. Андрей с огромным букетом белых роз, Миша с воздушными шарами в виде сердечек. Мама принимает у меня из рук Ангелину и начинает ворковать с ней, не обращая внимания на нас.

- Поздравляю, Аня, – говорит Миша, обнимая меня. - Выглядишь потрясающе.

- Спасибо, Миш, – смущаюсь и прячу улыбку в букете цветов.

Андрей молча протягивает мне розы. Я принимаю их и замечаю в его глазах бурю. Ревность клубится в них, ища выход. Но он сдерживается.