ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Внутри — три коротких романа, и завершает подборку эротический. Вот фрагмент одного из них. — Ты мне изменяешь? — голос срывается, потому что в эту секунду мой мир трещит по швам. — Слушай, Мира! Я не считаю это изменой. Я люблю тебя, и это не изменится никогда. Но я мужчина, улавливаешь? Хищник, добытчик! А ты уже не та. Взгляни на себя! Ты сильно переменилась. Нет больше той лёгкой, изящной лани. И… у тебя целлюлит. — Целлюлит, — еле слышно повторяю я, натягивая плед на полные бёдра. Тот самый плед, что лежал свёрнутым на нижней полке, возле пуфика. — Именно. А мне нужна молодая, понимаешь? Мира, родная, прошу, пойми. Для меня это просто секс. К ним я ничего не чувствую. Люблю одну тебя! — К ним? — злость поднимается во мне, жжёт изнутри, ищет выход. — И давно ты… за моей спиной… Мерзавец! — швыряю в него деревянную шкатулку. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андрей стоит в дверном проеме, прислонившись к косяку, и смотрит. Просто смотрит, но от этого взгляда по коже бегут мурашки. Он вернулся другим. Более уверенным, более… голодным. И этот голод направлен на меня.

- Вкусно пахнет, – его голос хриплый, низкий, обволакивает, как теплый плед в зимнюю стужу. Я молчу, помешивая лук с нарочитой небрежностью. Не хочу смотреть в его глаза. Боюсь увидеть в них то, что там было раньше – ложь, прикрытую фальшивой любовью.

Он подходит ближе, медленно, как хищник, крадущийся к добыче. Останавливается за спиной, и я чувствую его дыхание на шее. Горячее, влажное, оно обжигает, заставляя сердце бешено колотиться.

- А ты скучала по мне? – шепчет он, и его губы касаются моей кожи. Вздрагиваю, но не отстраняюсь. Часть меня, та самая, наивная и глупая, все еще жаждет его прикосновений.

- Нет, – отвечаю я, и голос дрожит.

Он обнимает меня сзади, прижимаясь всем телом. Я чувствую твердость его мышц, тепло его кожи. Его руки скользят по моему животу, останавливаясь на талии.

- Я думал о тебе каждый день, – шепчет Андрей, и в его голосе слышится искренность. Или мне просто хочется в это верить?

Он разворачивает меня к себе, и я, наконец, смотрю в его глаза. В них – раскаяние? Желание? Или просто хорошо сыгранная роль?

Он проводит пальцем по моей щеке, нежно, ласково. Как раньше. Как тогда, когда я верила каждому его слову.

- Прости меня, – шепчет он, и я вижу, как в его глазах блестят слезы. Настоящие ли они?

Он наклоняется и целует меня. Сначала робко, неуверенно, словно боясь спугнуть. Потом – все более страстно, требовательно, словно пытаясь вернуть то, что потерял.

Я отвечаю на его поцелуй. Не могу устоять. Его губы – как наркотик, от которого я отвыкла, но который все еще вызывает зависимость.

Мы целуемся долго, жадно, словно утопающие, хватающиеся за соломинку. И в этом поцелуе – вся наша боль, вся наша ложь, вся наша надежда.

Он отрывается от меня, тяжело дыша. Смотрит в мои глаза, и я вижу в них мольбу.

- Дай мне шанс, – шепчет муж.

Молчу, потому что не знаю, что ответить. Потому что знаю, что этот шанс может разбить мое сердце снова.

И пока я молчу, он снова целует меня.

На этот раз я отстраняюсь.

- Всё сгорело! – выключаю плиту и протискиваюсь к раковине.

- Очень надеюсь, что ты говоришь о еде, а не о чувствах, - хмыкает муж и достаёт телефон. - Я закажу ужин, если ты не против. Пожимаю плечами и мою посуду.

***

Сердце колотится в груди, как пойманная птица. Я стою в дверях нашей с Ангелиной спальни, прислонившись к косяку, и наблюдаю за ними. За Андреем и за моей дочерью. Год. Целый год я не видела, как он смотрит на нее. Год я пыталась вычеркнуть его из нашей жизни, из ее жизни. Год я твердила себе, что мы справимся и без него.