ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Внутри — три коротких романа, и завершает подборку эротический. Вот фрагмент одного из них. — Ты мне изменяешь? — голос срывается, потому что в эту секунду мой мир трещит по швам. — Слушай, Мира! Я не считаю это изменой. Я люблю тебя, и это не изменится никогда. Но я мужчина, улавливаешь? Хищник, добытчик! А ты уже не та. Взгляни на себя! Ты сильно переменилась. Нет больше той лёгкой, изящной лани. И… у тебя целлюлит. — Целлюлит, — еле слышно повторяю я, натягивая плед на полные бёдра. Тот самый плед, что лежал свёрнутым на нижней полке, возле пуфика. — Именно. А мне нужна молодая, понимаешь? Мира, родная, прошу, пойми. Для меня это просто секс. К ним я ничего не чувствую. Люблю одну тебя! — К ним? — злость поднимается во мне, жжёт изнутри, ищет выход. — И давно ты… за моей спиной… Мерзавец! — швыряю в него деревянную шкатулку. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А сейчас… Сейчас я вижу, как он сидит на ковре, окруженный горой разноцветных коробок и шуршащей бумаги. Вижу, как он смеется, запрокидывая голову, когда она, повизгивая от восторга, прыгает вокруг огромного плюшевого медведя.

Он смотрит на нее так… Как будто она – весь его мир. Как будто ничего не изменилось. Как будто не было того вечера, когда я узнала об измене. Как будто не было боли, отчаяния и ощущения, что земля уходит из-под ног.

Он подзывает ее к себе, и она, не раздумывая ни секунды, бросается в его объятия. Он целует ее в макушку, прижимает к себе так крепко, словно боится, что она исчезнет. Я вижу, как он шепчет ей что-то на ухо, и она заливается звонким смехом.

Слезы подступают к горлу. Я не могу их сдержать. Они катятся по щекам, обжигая кожу. Это слезы боли? Обиды? Или… облегчения?

Я смотрю на них и понимаю, что не могу отнять у нее это. Не могу лишить ее отца, пусть даже он предал меня. Она так счастлива. Ее глаза сияют. И в этот момент я вижу в ней его. Его улыбку, его смех, его любовь к жизни.

Андрей поднимает на меня взгляд. Я не могу прочитать его мысли. Просто стою и смотрю, как он обнимает мою дочь, как дарит ей подарки, как целует ее и прижимает к себе. И мое сердце разрывается на части. От боли. От надежды. От всего сразу. Он снова разбередил подживающую рану. Лучше бы оставался в Эмиратах.

Андрей отпускает Ангелину и медленно поднимается на ноги. Подходит ко мне. Я не двигаюсь с места, словно парализованная. Он останавливается в нескольких шагах от меня.

- Я знаю, что натворил, - в его голосе слышится искреннее раскаяние. - Знаю, что ты никогда не сможешь меня простить. Но я хочу быть частью ее жизни. Пожалуйста, позволь мне.

Смотрю в его глаза. В них – отражение моей боли. И я понимаю, что у меня нет выбора. Не ради себя. Ради нее.

Делаю глубокий вдох и тихо произношу: - Хорошо.

И в этот момент я чувствую, как что-то внутри меня ломается. И как что-то новое рождается. Что-то, что позволит нам жить дальше. Вместе. Или порознь. Но ради нее. Ради нашей дочери.

----------

Глава 24

Андрей

Дождь барабанит по окну, размывая огни вечернего города в акварельные пятна. Я сижу в дорогом кресле в своём новом кабинете, тупо глядя на бокал виски. Каждый шорох за дверью заставляет меня вздрагивать, каждый блик света на стекле напоминает о ней – об Ане.

Прошёл год. Целый год без ее смеха, без ее тепла, без ее света, который освещал всю мою жизнь. Я сам разрушил это. Собственными руками. Измена. Глупая, не принёсшая мне ничего, кроме страданий. Она казалась тогда таким незначительным эпизодом, а обернулась землетрясением, похоронившим под обломками наш идеальный, казалось бы, мир. Чёрт, я был как маленький ребёнок. Мало внимания, серьёзно? Дурак!

Бокал летит в стену, осколки разлетаются, и один из них ранит ладонь.