Энджел пожимает плечами, не отрицая, а Дар продолжает:
— Ангел-Энджел… Примитивно, но действенно. Кит все это время был рядом, так ведь, брат? — спрашивает Дар, и Энджел хищно улыбается.
А я понимаю, почему на него запала. Как он вообще умудрился меня зацепить, хотя я не переставала любить Дара. Почему он меня притягивал.
Глаза! При всей полностью изменившейся внешности глаза у Кита остались его, и сейчас, глядя на парней вместе, я не могу понять, как не замечала этого раньше. У них не только одинаковые глаза. Еще глаза Энджела совершенно не подходят к его внешности, смотрятся чужеродно. И он дурил меня два года…
От осознания этого кружится голова. Мне физически плохо. Ему было легко. Он слишком хорошо знал Дара и неплохо — меня. Осталось разыграть усовершенствованную копию брата, и я сдалась, потому что просто хотела немного счастья.
— Дар, я забрал у тебя то, что по праву принадлежит мне, — буднично сообщает Энджел, и на его руках вспыхивает пламя. — Мне не хватало моего огня. Ты эгоистичный и жадный, Дар. Ты лишил меня всей магии. Ты всегда думал только о себе. Вы оба…
— Я не звал тебя тогда, Кит, — с болью говорит Дар, и я по глазам вижу, что он снова мыслями возвращается в тот день, когда избавился от экзоскелета, но потерял брата.
У меня самой перед глазами пламя, в котором сгорает Кит.
— Не звал, а она звала… Потому что ты был слишком повернут на своих желаниях и ее бы не послушал. Я единственный, кто мог тебя остановить. Единственный, кто был способен спасти твою задницу. Я вырос с этой мыслью, Дар. Я единственный, кто может удержать тебя от глупости, и я удерживал раз за разом. Неужели ты не понимал, что это не может длиться вечно? Неужели не понимал, что однажды мы сорвемся оба? В тот раз я просто не сумел остановить тебя вовремя и погиб.
— Поэтому ты нам мстишь? — спрашиваю я, чувствуя тошноту.
Я долгое время встречалась с братом Дара и не могу это переварить. Мне физически плохо. Из-за лжи, из-за того, что он мог улыбаться и быть идеальным для меня только ради мести, чтобы в один прекрасный момент отомстить мне и Дару. Во что же превратился Кит?
— И да, и нет… — тихо тянет он. — Мне сложно сказать, в какой момент я решил, что вы тоже должны страдать.
В глазах Кита — пугающее до икоты безумие. Я считала сумасшедшей себя, но даже не заметила, что сама живу с манипулятором и психопатом.
Он спускается по невысокой лестнице и присаживается на подлокотник стоящего в углу кресла.
— Мне было больно, Дар… — проникновенно говорит Кит.
Он смотрит в глаза брата, но мурашки бегут по моей спине.
— Ты просто не представляешь, как мне было больно. Сначала сгорать заживо изнутри, чувствовать все до последнего вздоха. Молить о беспамятстве, но не иметь возможности отключиться… А ты даже не пришел на мои похороны.






