А Кит точно умер? Его хоронили в закрытом гробу. Я был на похоронах.
— Это и неудивительно, мой брат сгорел. Никто не рискнул бы открыть гроб. Я не некромант и не чувствую, как сила выходит из умершего тела, поэтому мне сложно сказать на сто процентов. Но Лестрат… Я был там, и он был мертв. От него просто мало что осталось. Выжить нереально.
— Тогда остается только одно… точнее, два. Первое — тебе приглючилось. Такое бывает, и это более вероятно. Ну, или… ты что-нибудь слышал про фениксов?
Киваю. Слышал. Мне нужно было, чтобы кто-то озвучил мне эту мысль. Слишком уж она бредовая и неправдоподобная.
— В нашей семье давно живет легенда о фениксах — магах, которые могут возродиться, если кто-то из близких пожертвует ради них своей жизнью. Но это легенда. Когда я был маленьким, то часто спрашивал бабушку, почему, если у нас в роду есть фениксы, мы не можем возродить родителей. Я готов был отдать свою жизнь взамен. Понятно, что бабушка мне ничего тогда не сказала. Потому что это просто легенда.
— Не совсем. — Лестрат качает головой. — Какая сила была у твоих родителей?
— Ну, мама — менталист с очень специфическим даром, а отец — стихийник. Ледяной.
— Фениксы — всегда маги огня. И возродить феникса можно… — Лестрат морщится, с трудом подбирая формулировку. — Точнее, создать феникса можно лишь в том случае, если маг огня выгорел. Сложная система. Выгорая, маг огня лишается своей силы. Но пламя не исчезает бесследно. Если кто-то близкий отдаст свою жизнь, феникс может возродиться. Как только феникс перерождается, отдавший за него жизнь умирает естественной смертью.
— Бабушка… — бормочу я. — Тогда ее смерть показалась мне странной. Как бы она ни убивалась по Киту… она была здорова. Ее смерть была странной. Но я не смог приехать и убедиться лично, а предпосылок подозревать кого-то в ее смерти не было. Получается, именно тогда Кит переродился?
— Возможно.
— Но почему никто не сказал мне?
— Негласное правило. — Лестрат снова пожимает плечами. — Феникс — новое существо. Он сам решает, умер для своих близких или нет. Видимо, Кит решил, что умер.
— Тогда… Думаешь, что это он охотится за мной и Каро? Но… почему он решил заявить о себе спустя целых три года?
— Это ты думаешь. А я в Горскейре. И единственное, чем могу тебе помочь, — попробовать запросить эксгумацию тела. Все. Честно сказать? Мне кажется, тебе померещилось.
— Есть способ узнать проще, — задумчиво говорю я, все еще пытаясь переварить услышанное.
Кит жив и ненавидит меня так сильно, что пытается убить? Все во мне отказывается верить в это. Слишком неправдоподобно звучит. Но манера езды… Очень уж по-китовски он меня подрезал. А пожар? Феникс вполне мог устроить подобное.
Каро
Во дворе дома темно, горит лишь одинокий фонарь у входа. В холле тоже.






