Я не хочу возвращаться туда, где эмоциональные качели и постоянное ожидание очередного болезненного разочарования.
— Ты его любишь? — в лоб спрашивает он, застав меня врасплох.
— Это неважно. — Я качаю головой. — Мне с ним спокойно.
Дар залпом допивает вино и поднимается, так и не притронувшись к еде. Он делает шаг ко мне и наклоняется.
— Тебе с ним душно, — шепчет он мне в губы.
Я чувствую теплое дыхание и мурашки на спине. Я не могу противостоять тому притяжению, которое до сих пор существует между нами. Никогда не могла.
Судорожно облизываю губы, чувствуя, как они мгновенно пересыхают. А Дар, хмыкнув, отстраняется.
— Я рад, что не на его месте. Самое унизительное — когда твоя девушка хочет другого парня. Интересно, он об этом знает?
— Прекрати, — прошу я, устало прикрыв глаза. Эти столкновения выматывают. Дара не в духе выносить сложно. — Вот именно поэтому я не буду с тобой. Делать больно — это твой путь. Ты не умеешь выражать чувства по-другому.
— А ты не понимаешь других чувств, — парирует он, словно желая уколоть меня посильнее. А может, и правда так считает. — Тебе необходима боль.
— Глупости…
— Тебе не хватает наших качелей… признайся. Даже твой пушистый Энджел — манипулятор. Твое спокойствие рядом с ним — иллюзия. Очень скучная иллюзия…
Сказав это, Дар уходит, а я залпом допиваю остатки вина в бокале и с наслаждением отправляю в рот кусок лосося. Все же мне дико хочется есть.
Возможно, Дар в чем-то прав. Мы оба ненормальные. И даже сейчас, после эмоционального всплеска, вызванного перепалкой с парнем, я чувствую себя более живой, чем все последние три года. А еще мне нравится, что он меня ревнует.
Проклятый Дар! Ненавижу эти адреналиновые качели, которые вызывают зависимость. И не только у меня. Но в то же время… они меня стимулируют. И это неправильно. Впрочем, работает это только с Даром.
Но если с адреналиновыми качелями все сложно, то есть кое-что, в чем Дар прав безусловно. Я точно хочу не Энджела. И это неправильно и нечестно. Ни по отношению к Энджу, ни по отношению ко мне. А значит, нам нужно расстаться. Как только парня выпустят из лечебницы, стоит об этом поговорить. Я бы хотела остаться с ним друзьями, только понимаю: это вряд ли возможно.
Мне жалко Энджела. Кажется, он меня на самом деле любит. А вот я, как выяснилось, нет. И от этого немного грустно. Я правда пыталась в него влюбиться, и даже на какое-то время подумала, что у меня вышло. Но и пытаться сохранить то, чего нет, лишь потому что Энджел испытывает ко мне более глубокие чувства, я не могу. Жалость и жертвенность — это не то, на чем можно построить отношения.
С этой мыслью я доедаю рыбу и отправляюсь спать. Странно, но засыпаю быстро и без сновидений. Я рада, что в моей голове хоть что-то встало на свои места. Ну, а об остальном я подумаю завтра.






