ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Финальная часть цикла «Дар» Анны Одуваловой: история братьев-близнецов и девушки, владеющей боевым искусством цеуньши, подходит к концу. Детективная линия переплетается с романтической, герои прописаны тонко и притягательно. Действие разворачивается на курортном острове. Концовка интригует и намекает на продолжение — в мир «Элиты Горскейра». Дар богов Анна Одувалова Финальная часть цикла «Дар» Анны Одуваловой: история братьев-близнецов и девушки, владеющей боевым искусством цеуньши, подходит к концу. Детективная линия переплетается с романтической, герои прописаны тонко и притягательно. Действие разворачивается на курортном острове. Концовка интригует и намекает на продолжение — в мир «Элиты Горскейра». ==================== Глава 1 Глава 1 — Каро! Идем танцевать! Такой ночи больше не будет! — кричит Мара и машет мне рукой с танцпола, но я отрицательно мотаю головой. Мы в «Облаках». Я стою на верхнем ярусе с бокалом шампанского и смотрю на людей, которые за четыре года обучения стали мне родными. Я постепенно стала своей и для колледжа, и для мажоров, которые в нем учатся. Это до сих пор странно. Странно настолько, что я не хотела идти на вечеринку, посвященную окончанию обучения. Но мне подарили платье, и впервые в своей жизни я в белом. Оно дорогое, красивое и идеально сидит. Преступление — его не выгулять. А еще сегодня для нас поют «Ангелы». Точнее, мои друзья считают, что «Ангелы» поют для них. На самом же деле все немного не так. И я не иду танцевать, потому что слушаю м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому поднимаюсь и спрашиваю:

— Где у тебя аптечка?

— Представления не имею, — лениво отзывается он. — Но, если очень хочешь, поищи в ванной. Наверное, там. Ближайшая — справа по коридору.

Киваю и направляюсь в указанном направлении, зачем-то прихватив недопитый бокал вина. Ванная комната просторная, с огромным зеркалом, которое отражает бледную, не совсем адекватную девицу с лихорадочным румянцем и горящими глазами, которые покраснели от слез. Видок пугающий.

Руки в крови. Приглядываюсь и понимаю, что и лицо тоже. Кровь, как веснушки, покрыла нос и щеки.

Ругаюсь сквозь сжатые зубы и начинаю лихорадочно отмываться, забыв, зачем я вообще сюда пришла. Теплую воду не включаю. Плескаю в лицо холодной, чтобы окончательно прийти в себя.

И это практически получается.

Я не слышу шагов за спиной, поэтому вздрагиваю, когда вижу в отражении Дара.

Он снял порванную, испачканную кровью рубашку, и сейчас я не могу оторвать взгляд от его торса. Кровь приливает к лицу, и щеки вспыхивают еще ярче.

Дар стоит в расслабленной позе, прислоняясь плечом к косяку. В одной руке бокал, в другой — бутылка. Парень делает шаг навстречу и наливает вино в мой практически опустевший бокал, который стоит на каменной столешнице рядом с раковиной.

— Нашла аптечку? — как ни в чем не бывало спрашивает он, а я понимаю, что очень плохо соображаю, потому что он слишком близко ко мне.

Слишком красивый, и я чересчур остро на него реагирую.

— Пока нет, — отвечаю я, тщательно скрывая эмоции. — Обнаружила, что у меня все лицо в крови. Умывалась. Сейчас посмотрю.

Он подходит еще ближе, практически касаясь меня обнаженным торсом. Горло перехватывает, и я забываю, что нужно дышать. А Дар протягивает руку и открывает шкафчик у меня над головой.

Чувствую терпкий запах крови и едва заметный — свежего геля для душа и теплой мужской кожи. Перед глазами смуглые загорелые мышцы, по которым нестерпимо хочется провести губами.

— Вот она! — Он отступает и протягивает мне черную кожаную сумочку с бинтами и лекарствами.

Беру ее и понимаю, что у меня дрожат руки. Проклятый Дар!

Пытаюсь собраться и вспомнить, что собиралась делать. Нахожу бинты, обеззараживающее зелье и приближаюсь к Дару, который не спеша делает глоток вина.

Дыхание опять перехватывает. От его близости кружится голова. Теплая кожа, капелька вина в уголке губы, которую Дар слизывает, — и сердце пускается вскачь.

Аккуратно стираю кровь с его щеки. Рана после промывания выглядит не так страшно, как мне показалось сначала. Капаю клеящего зелья на кожу, убеждаюсь, что края раны не разойдутся, и поспешно отступаю со словами:

— Вот и все.

Дар не двигается с места, словно не слышит меня. Глаза в глаза. Мне кажется, даже сердца у нас ускоряют ритм в унисон.