ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прежний мир рухнул. Те немногие петербуржцы, кто выжил, живут в подземном убежище, созданном ещё до Третьей мировой. Всех, кто не нашёл путь вниз, уничтожают роботы «процветающих». Для остальных этот город — спасение, но только не для Дмитрия Лескова. Он для них враг, один из «процветающих», и сотни людей считают его виновным в гибели своих. Чтобы его перестали ненавидеть, Диме нужно очень постараться. Совет Тринадцати уже готовит Петербургу новых жителей. Намного смертоноснее машин. Дети Подземелья Дикон Шерола Прежний мир рухнул. Те немногие петербуржцы, кто выжил, живут в подземном убежище, созданном ещё до Третьей мировой. Всех, кто не нашёл путь вниз, уничтожают роботы «процветающих». Для остальных этот город — спасение, но только не для Дмитрия Лескова. Он для них враг, один из «процветающих», и сотни людей считают его виновным в гибели своих. Чтобы его перестали ненавидеть, Диме нужно очень постараться. Совет Тринадцати уже готовит Петербургу новых жителей. Намного смертоноснее машин. ==================== Глава I Глава I Прежде Дмитрию не доводилось бывать в местах лишения свободы. Камеры для заключенных он видел только в фильмах, и все они представляли собой весьма плачевное зрелище — тесные, мрачные и обшарпанные. Казалось, туда попросту замуровывали людей. Что касается тюрьмы нового образца, то она не сильно отличалась от старых, разве что находилась глубоко под землей, как, собственно, и поселение, в котором теперь обитали оставшиеся в живых петербуржцы. Комната, г

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Равнодушная маска, которую Дима на себя нацепил, на миг дала трещину, и в его глазах отразилась неподдельная радость. Но вот парень отвел взгляд, а когда снова посмотрел на своего собеседника, Ермаков увидел прежнее спокойствие.

Кирилл Матвеевич не солгал. Ближе к вечеру в казармах Дима действительно увиделся с Иваном и Ромой. Им позволили встретиться до того, как сюда вернуться остальные солдаты. И в ту минуту парни словно забыли, что где-то на поверхности идет война. Они снова стали теми самыми детдомовскими мальчишками, которые держались друг друга до последнего.

— Извини меня за все это, — виновато произнес Лесков, выпуская избитого Суворова из объятий. Цой лишь тихо хмыкнул. Иван уже прокомментировал, что его лицо сейчас напоминает детскую раскраску, поэтому от извинений Дмитрия Роме не сильно полегчало. Куда больше его обрадовало то, что друга наконец выпустили, и его страшный приговор не привели в исполнение.

— Ладно уж. Главное, живы, — ответил за пострадавшего Иван и тоже крепко обнял Лескова. — Мать твою, я даже в армию полез, чтобы тебя вытащить. Сначала Олег, потом Игорь… Если бы еще тебя грохнули, я не знаю, что бы со мной было.

Услышав эти слова, Дима в который раз ощутил жгучее чувство вины. Мало того, что смерть их друга была на его руках, так еще и Иван решил рисковать собой, чтобы повлиять на Димин приговор.

— Игоря еще рано хоронить, — Рома отрицательно покачал головой, словно боялся даже на секунду допустить мысль о гибели Енота. — Может, он в каком-нибудь другом госпитале? Или вообще в Австралии? В последнее время он встречался с одной очень богатой особой, поэтому не удивлюсь, если она тоже «процветающая» и захватила его с собой.

— Хорошо бы, если так, — ответил Дима. — Ну а вы сами как здесь? Как Катя?

— Да вроде нормально, — Иван пожал плечами. — Меня куда больше Вика беспокоит. Постоянно ревет.

— Это логично. Странно, если бы она не ревела, ребенок все-таки, — хмыкнул Рома. — Мы нормально, Дима. Под землей нет угрозы, чего не могу сказать о поверхности. Я как подумаю, что туда придется подняться… Я — не трус, ты не подумай, но в госпиталь постоянно доставляют раненых солдат. И я на такое насмотрелся… Отмазаться бы как-то от этих вылазок.

— Ты говоришь это так, словно Димка может одним звонком решить нашу проблему, — хохотнул Иван. — Все, закончились сладкие деньки, будем подставляться наравне со всеми. В том числе и он сам. Да, Дим, говорят, тебя тоже могут кинуть на поверхность. Вайнштейн с какого-то хрена наплел верхушкам, что ты стрелять умеешь, ну они и решили, что, освободив тебя, получат сразу двух преданных снайперов. Бред, конечно. Я, может, и буду «преданным», чтобы тебе свои же башку не прострелили, но для тебя подняться на поверхность — это билет в один конец.