ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — Душелов. Совсем недавно я был рядовым учеником школы, без сколько-нибудь примечательного Дара. Но однажды случай всё перевернул: я пошёл на смертельный риск, и Дар, дремавший во мне, проснулся. Стоило мне забрать душу того демона — и я получил огромную силу, которую теперь предстоит оттачивать в особой старшей школе, где учатся лучшие из лучших. Проще говоря… Я — единственный Душелов на свете — и вот как я поднимусь на вершину этого мира. Читать дальше Душелов. Том 2 Emory Faded Я — Душелов. Совсем недавно я был рядовым учеником школы, без сколько-нибудь примечательного Дара. Но однажды случай всё перевернул: я пошёл на смертельный риск, и Дар, дремавший во мне, проснулся. Стоило мне забрать душу того демона — и я получил огромную силу, которую теперь предстоит оттачивать в особой старшей школе, где учатся лучшие из лучших. Проще говоря… Я — единственный Душелов на свете — и вот как я поднимусь на вершину этого мира. ==================== Глава 1 Глава 1 Но… почему⁈ Одержимые ведь объединяются только в небольшие группы, и то — крайне редко, потому что в ином случае между ними постоянно возникает вражда между собой за всевозможные ресурсы! Так какого, блять, хуя их сейчас так дохера собралось в этой ёбанной канализации⁈ — Ха-ха… — засмеялся стоящий передо мной раненный одержимый с яркими оранжево-янтарными глазами. В следующий миг по всему этому помещению раздалось три выстрела кряду, вслед за которыми последовали щелчки от бесполезных нажатий на спусковой крючок, ведь патр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но это также заведомо проигрышный вариант — я уже уставший, да и патронов у меня осталось всего тридцать — по пятнадцать в каждом магазине, так что я без вариантов подохну раньше, чем мой Дар позволит мне превзойти хотя бы одного средненького по силе одержимого.

Это не говоря о возможности, что они попросту разом навалятся… В этом случае у меня совершенно точно не будет ни шанса…

Вот только… почему же они до сих пор не нападают?

Они ведь за всё это время даже не приблизились ко мне. А я ведь только что убил одного из них прямо на их глазах… Они, конечно, не люди и не испытывают чувств, вроде сожаления и желания отомстить за своего сородича, однако даже так — их это должно было, как минимум, разозлить. Да и даже если это не так, то один хер кто-нибудь из них должен был хотя бы просто так захотеть меня убить, а поскольку одержимые всегда движимы подобными желаниями, то вообще непонятно, почему я до сих пор жив…

Разве что… ими сейчас движет какое-то другое, более веское желание.

Например… желание выжить…

И подумал я об этом, пока ко мне подходил один из одержимых…

Мужчина лет сорока пяти, выше меня примерно на голову, огромное накаченное тело, длинные светло-платиновые волосы, спадающие на спину, и одновременно грубое и утончённое лицо со светло-платиновой бородой и глазами, что темнее любой ночи.

А помимо этого у него отсутствуют рога и хвост, что говорит о том, что он относится к самым сильным одержимым — к одержимым третьего ранга, что считаются невероятно редкими, потому как ими становятся в основном аристократы.

Одержимые же делятся на три ранга: первого ранга имеют демонические рога и хвост, второго ранга — демонические крылья, а одержимые третьего ранга — могут скрывать это всё.

И если я до этого сражался только с одержимыми первого ранга, и то — с большим трудом побеждая их, то этот одержимый… Он превосходит их в чистой силе раза в три точно, не говоря уже о применении Дара, в котором он их превосходит в десятки раз.

И пускай только увидев его, я понял, кого тут бояться все остальные одержимые, я всё равно наставил на него ствол.

— Хм… — задумчиво почесал он свою бороду, смотря на меня своими глазами, что подобны бездне, — необычное решение. Мальчик мой, ты ведь осознаешь, что меня данным… — начал он подбирать слово, — оружием… не убить?

Меня несколько покоробило от его обращения ко мне, однако я не стал упоминать эту тему, ответив:

— Проверим.

— Значит, понимаешь, — спокойно кивнул он сам себе. — Позволь же узнать, почему же ты не пытаешься убежать в таком случае?

— А есть смысл?

— Не поспоришь, — приподнялись краешки его губ в самодовольной улыбке.