ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свалиться с лошади в XXI веке и очнуться в теле генерал-адмирала Российского флота — такое не каждому выпадет. Алексею Коржину, потерявшему пост в компании, судьба подкинула шанс, от которого не отказываются: он — великий князь Алексей Романов, брат императора Александра III, и у него в руках вся мощь империи. Позади — обиды и увольнение, впереди — страна, полная непризнанных гениев: Попов, Тимирязев, Мичурин, Мосин. На Урале ждут руду, в Африке — золото, а за океаном — недооцененный Тесла. У России есть всё для рывка, которого не случилось. Осталось только понять, как им распорядиться. И, возможно, молодой цесаревич Николай еще успеет стать не тем, кем стал в прошлый раз.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Генерал-адмирал

Роман Злотников

Свалиться с лошади в XXI веке и очнуться в теле генерал-адмирала Российского флота — такое не каждому выпадет. Алексею Коржину, потерявшему пост в компании, судьба подкинула шанс, от которого не отказываются: он — великий князь Алексей Романов, брат императора Александра III, и у него в руках вся мощь империи.

Позади — обиды и увольнение, впереди — страна, полная непризнанных гениев: Попов, Тимирязев, Мичурин, Мосин. На Урале ждут руду, в Африке — золото, а за океаном — недооцененный Тесла. У России есть всё для рывка, которого не случилось. Осталось только понять, как им распорядиться. И, возможно, молодой цесаревич Николай еще успеет стать не тем, кем стал в прошлый раз.

====================

Пролог

Пролог

Я проснулся как обычно — без пятнадцати семь. Открыл глаза, несколько минут лежал, глядя в потолок, а затем повернулся на бок и протянул руку к смартфону. И лишь коснувшись своего НТС кончиками пальцев, внезапно вспомнил, что мне совершенно незачем смотреть, сколько там времени. Ну совершенно незачем. Потому что с сегодняшнего дня я безработный…

Все-таки бросив взгляд на вспыхнувший в темноте экран (ну, чтоб не зря тянулся) и зафиксировав, что проснулся точно как обычно, я еще немного полежал с закрытыми глазами, пытаясь заснуть, но сон уже окончательно развеялся — пришлось все-таки встать и открыть окно. В лофт тут же ворвались морозный воздух и шум проснувшегося города. Я несколько мгновений постоял у окна, дожидаясь, пока чуть продрогну, затем начал энергично размахивать руками и приседать. Зарядка или, скорее, разминка заняла привычные сорок минут, дальше был холодный душ, после чего я, также как обычно, спустился в кафетерий, где чаще всего завтракал, если ночевал дома. В принципе, он открывался в семь тридцать, но до восьми-девяти посетителей там было раз-два — и обчелся, так что основной персонал приходил к половине девятого, а в семь тридцать появлялись только повар и один официант, отпиравший двери и потом скучавший час-полтора с редкими завсегдатаями. Наш дом считался элитным, и цены в кафетерии были соответствующими, то есть большинству «манагеров» не по карману. А большинство из тех, кому они были по карману, предпочитали жить «по куршевельскому времени» — продирали глаза часам к десяти-одиннадцати и только к полудню сползались на «утренний» кофе. Ну, или заказывали его в свою квартиру. Я был одним из немногих ранних посетителей, и за четыре года, прошедших после того, как купил это жилье, весь персонал кафетерия я выучил наизусть, несмотря на свои нередкие и порой довольно долгие командировки.

Сегодня очередь открывать двери выпала Нюше.