Сегодня понедельник, и за победу Саныч наградил нас выходным, а Рине следовало быть на работе.
— Ты на вождение записалась? — спросил ее я. — Сейчас бы села за руль и доехала за десять минут.
— Тебе ж тоже надо на стадион, — отозвалась она уже из ванной. — У вас же встреча с прессой.
— Наши все на колесах, подвезут.
Зажурчала вода. Рина на выходные часто мотается к маме, а меня так с ней и не познакомила, наверное, потому что все-таки она настроена по отношению ко мне несерьезно. И, случись чего, кинет, как это сделала Лиза. И вообще, когда поженимся, нужно взять маму к нам: в тесноте да не в обиде.
Когда Рина вышла из душа, обернутая полотенцем, я сразу же озвучил свои мысли, но по мере того, как менялось ее лицо, понял, что порю какую-то дичь.
— Нет, ну а что, все ж логично! — закончил я, и она расхохоталась.
— Аналитик ты мой! Я бы не советовала тебе сегодня ехать на встречу с журналистами. Сиди дома.
Точно. Откат же! Пока я еще могу оценить бредовость моих рассуждений, но скоро адекватность сотрется, и я понесу фигню в массы.
— Звони Димидко, говори, что не придешь, — посоветовала Рина и протянула мой телефон, лежащий на тумбочке.
— Мне нужно присутствовать на встрече, — сказал я. — Ты читала статьи? Предполагают, что в нашей команде одаренные, потому мы и выигрываем.
— Официально заявили? Ты не анализируешь сейчас?
— Нет. Не анализрую. Не заявляли. Болелы в комментах обсуждали. Как бы не стали задавать неудобные вопросы.
— Пф, пусть задают! А ты посмотри прямую трансляцию, чтобы не нервничал. Звони Димидко, пока я тут и могу тебя остановить, если ты начнешь нести пургу.
Я набрал Тирликаса — его Сан Саныч послушает, а если сам позвоню, вызверится, думая, что я вчера перепил — ему-то про откат не расскажешь.
Лев Витаутыч выслушал, пообещал поговорить с тренером. Ну, слава богине.
Рина скинула полотенце, и на миг все мысли вылетели из головы. Какое же у нее красивое подтянутое тело! Ничего лишнего. Но и добавлять я ничего бы не стал.
Зеркал в спальне не было, и, одевшись, Рина отправилась в ванную, где имелась отражающая поверхность.
Она-то про Микроба и Гусака не знает! А парни могут ляпнуть лишнее. Но Рина права, я способен только навредить, лучше сжать челюсти и смотреть по телеку.
— А по какому каналу будут показывать наших? — крикнул я.
— По первому михайловскому, в два дня.
— Какая же она прямая, если в два…
Рина вышла из ванной, подхватила сумочку, висящую на стуле и, проверяя, все ли взяла, ответила:
— Ну а что, показывать, как вы рассаживаетесь и как другие журналисты сопли жуют? Основное покажут.
— Про одаренных могут вырезать. Да наверняка вырежут!
— Ну если в народ не пойдет, смысл об этом переживать? — Она наклонилась, горячо меня поцеловала.
— Осторожнее. Будешь провоцировать, я тебя никуда не отпущу.






