ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Все? Я могу быть свободен и продолжить наслаждаться праздником?

Я ловко сцапал его паспорт, пробежал мельком по страницам, вроде все нормально. Настоящий. После чего засунул его себе в карман пиджака.

— Что вы делаете? — изумился тот. — Отдайте документ! Не имеете права!

— Слышь, ты! — я не сильно, но чувствительно ткнул его локтем в пузо. — Почему тебя никто из гостей не помнит? Включая самого жениха и невесту. Ты вообще откуда взялся?

— Я же говорю, я родственник дальний. Седьмая вода на киселе, так сказать.

— Как фамилия жениха?

— Что?

— Назови фамилию жениха.

— Иванов, — бессовестно на удачу выдал Мехельсон самую распространенную фамилию, но, увидев мой недовольный взгляд мигом попытался еще раз ткнуть пальцем в небо. — То есть, я хотел сказать, Петров!

— Есть такая фамилия, — скривился я. — Но не у жениха… В отделении с тобой разберемся, — я снова подхватил его за локоть.

— Простите, товарищ милиционер, — взмолился Мехелсон. — Я здесь человек случайный. Я актер из Новоульяновского тетра.

— Ну?

Мехельсон вздохнул:

— Понимаете, раньше все главные роли мне доставались, а теперь паскуда-режиссер сказал, что формат у меня не тот стал, мол, морда слишком потерта уже жизнью для Гамлета и седины с морщинами много. Старый, видите ли, я стал. И теперь мне приходится играть персонажей, что за весь спектакль молвят одну лишь фразу «Кушать подано-с» или «Не изволите ли взять зонт, сударь? Кажется, дождь начинается».

Морщины — дело спорное, а вот ораторского мастерства ему было не занимать. Однако тут мы не на сцене, так что я с чистой совестью эту исповедь прервал.

— Ты мне зубы не заговаривай, на свадьбу зачем приперся?

— Так я и говорю же… Не хватает мне всего этого. Публики признания, восхищенных женских взглядов, праздника жизни, так сказать. Вот и бывает, что раз в неделю я захаживаю на свадьбу чужую. К тому же, поесть и выпить знатно можно. Так что, товарищ милиционер, отпускайте меня с Богом. Нет такого преступления — на свадьбы чужие заявляться.

— Преступления нет, но вот если я гостям все расскажу, то морду тебе поправить могут на раз-два. Для симметрии будет два фонаря, вникаешь?

— А зачем им говорить? — искренне возмутился актер. — Вы сами видели, как я народ веселил и речи толкал. Я же живость и изюминку внес. Теперь будет что вспомнить. А то, что драка из-за меня учинилась, так это только на руку. Всем запомнится такая свадебка. Чего обсуждать, как скучно сидели за столом, а моменты мордобития через десятки лет вспоминать будут. И улыбаться, и вздыхать от ностальгии. Какими мы все были молодыми и дурными… Так что сие торжество я ни коим образом не ущемил. А, скорее, наоборот. Внес, так сказать, кульминацию в сегодняшний вечер.

Я призадумался. А ведь Яков Андреевич чертовски прав.