ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Твою мать, как такое возможно? В моей реальности его убили в девяностые на крыльце «Октября». Два выстрела, один в голову и другой в сердце из бандитского ТТ-шника за то, что он настаивал на смертной казни для предводителей организованной преступной группы, которую сам же и повязал. Преступление так и не раскрыли. Но я-то знал об этом — и предупредил его два года назад, чтобы был поаккуратнее в будущем со своей принципиальностью и избранием меры наказания. Намекнул. Думал, что смогу уберечь, а получилось все наоборот. Получается, что я изменил реальность, и Глеб Львович погиб намного раньше. Легенда девяностых теперь не станет таковой.

— Как это произошло? — спросила Света.

Она тоже хорошо помнила Дубова, хотя и немного с другой стороны. В ее памяти еще живы были воспоминания, как он навязчиво пытался с ней флиртовать в ресторане «Октябрь», но она тогда здорово его осадила.

— В подъезде подкараулили. Десять ножевых. Тело обнаружили соседи поздно вечером.

— Вообще зацепок нет? — спросил я.

— Похоже, что нет. Подробностей не знаю, на месте разберемся. Собирайтесь, товарищи, — Горохов вскинул руку и потряс, смещая браслет «Славы» к запястью из-под рукава пиджака, посмотрел на часы. — Билеты я закажу на ближайший рейс. Если получится, то вылет сегодня…

— Насколько я знаю, в этом самом Новоульяновске вы поймали маньяка, — сказал Катков. — А теперь туда снова возвращаемся. Не слишком ли много громких преступлений для одного провинциального городка…

— Не такой уж он и провинциальный, — вступился я за свою новую родину. — Население полмиллиона человек, свои вузы и производство. А вот насчет преступлений соглашусь. Но, может, просто совпало так.

Я высказался, а у самого в душе засело нехорошее предчувствие. Катков прав. Не успел утихнуть резонанс с серийными убийствами, как произошло ЧП тоже масштаба немаленького. Смерть заместителя прокурора города, это далеко не рядовое убийство… Что за проклятие лежит на моем городе? Кому помешал Дубов? Мне во что бы то ни стало захотелось докопаться до истины. Почему-то меня не покидало свербящее чувство, что убийство Дубова как-то связано со мной. По крайней мере, с моим попаданием в это время. Неужели я изменил ход истории — больше, чем мог бы предположить? Ладно… Как сказал Никита Егорович, на месте разберемся.

* * *

Соня повисла у меня на шее прямо в аэропорту Новоульяновска:

— Андрюша, я так соскучилась! Как долетел? Ты голодный?

Я подхватил ее, хотел расцеловать, но, уловив пристальные взгляды коллег (особенно жег спину взгляд Светы, я нутром ощущал, как она хмурится), поставил свою девушку на мрамор крыльца и лишь скромно коснулся губами ее порозовевшей щеки.

Теперь уже хмурилась Соня:

— Ты что меня не целуешь? Чмокнул в щечку, как сестру.