ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никелированная спинка недосчитывалась нескольких крашеных прутьев. Я вспомнил почему-то, что такие прутки-трубочки в моем детстве считались дефицитом. Ребятня мастерила из них пугачи, приспосабливая прутья в качестве стволов.

Горохов протянул руку. Я не сразу заметил ее, только приходил в себя, в глазах еще стояла пелена. Протянул ладонь в ответ, но увидел, что она замотана слоями бинта.

— Да ладно, — отмахнулся следователь и похлопал меня легонько по плечу, будто боялся, что я хрустальный.

А боль действительно ощущалась. Даже от таких шлепков. Внутри все горело. Во рту сушняк, еще кашель припер. Я отвернулся и прокашлялся. Аж до слёз.

— Андрюха, — подал голос Катков (он, оказывается, был рядом, а я и не заметил). — Ну, ты давай не болей, лечись как положено, через пару недель, сказали, выпустят.

— Это тебе, — Света сверкнула в улыбке белыми зубками и, наклонившись, протянула авоську с горой апельсинов.

Запах цитрусов смешался со сладостью ее духов. Я с наслаждением втянул смесь ароматов нового года и красивой женщины.

И она здесь… Вот я слепошарый. Я улыбнулся и с трудом взял гостинец. Поставил на покрашенную в грязно-голубой цвет деревянную тумбу. Из дверцы вместо ручки торчала деревянная шпилька в цвет тумбы.

Огляделся, может, еще кого пропустил? Может, генералы пришли медали мне вручать, девушки с цветами, пионеры с поделками и стихами. Но никакого героического антуража вокруг не ощутил.

Лишь по сияющим лицам коллег понял, что все-таки у меня все получилось. Я дошел и сообщил, где искать людей. А потом ни хрена не помню.

— Как я здесь очутился? — я сел на кровати, голова закружилась, и я схватился за поручень.

— Ты, лежи, лежи, — Горохов поддержал меня за плечо. — Не вставай. Сам не помнишь?

— Неа…

— Оно и понятно. Когда мы тебя нашли, тебя Пермякова Ксения выхаживала. Сказала, что пришел к дому под утро в крови и в полубреду. Ты все твердил про склон, про пещеру. Обезвоживание, переохлаждение, плюс крови потерял и рана инфицировалась. Еще и пневмония в довесок образовалась. Доктор сказал, что, судя по характеру повреждений, тебя за запястье зверь укусил.

— Хуже, — улыбнулся я. — Сам себя тяпнул.

— Зачем? — в голос воскликнули коллеги. — Я еле сдерживался, чтобы не прыснуть от смеха — таких вытянутых от удивления лиц я давненько не видел.

— Долгая история… Ивана нашли? Вернее, то, что от него осталось?

Вспоминать все это оказалось непросто. И не только потому, что голова гудела и вообще не хотела выдавать связных мыслей.

— Только одежду, окровавленную и разодранную. Отправили на судебно-медицинскую экспертизу. Кровь проверить, чтобы формальность соблюсти. Но его это одежонка. Ксения опознала. Сожрали его волки с потрохами.