Так что очередное самопожертвование совсем ни к чему. И не меня, как я подумал сначала.
— Тогда кого?
Лабала беспомощно развел руками.
— А это, — с гордостью заявил Техиди,—придумал лично я.
Он указал на развилину дерева на высоте тридцати футов. Там висело бревно толщиной с туловище человека, в него были воткнуты заостренные палки.
— Смотрите, — с гордостью заявил Техиди. —Линияты прыгают по тропе, высматривают стрелков и не замечают этой тоненькой лианы. Задевают ее… Гарет, только не подходи слишком близко, я совсем не уверен в твоей реакции… и лиана, проходящая через эту ветку к бревну, которое едва держится, сбрасывает его, палки протыкают первого, вероятно, второго и, возможно, третьего линията в колонне. Никаких потерь людей или пороха. Итак, линият, ставший первым, смотрит вверх и не замечает яму, которую мы вырыли на тропе и утыкали острыми колами.
— Исключительно мерзкая затея.
— У тебя — это выше всякой похвалы. Итак, друг мой, я хотел был организовать из корабельных плотников тыловой отряд, который занялся бы установкой таких ловушек.
— Сделай это, — сказал Гарет.
Ловушки срабатывали, одни в большей, другие — в меньшей степени, но не остановили преследования линиятов.
— А жизнь пиратов оказалась менее романтичной, чем я считала, — сказала Косира, поднося раскаленный уголь к пиявке, присосавшейся к ноге. Пиявка упала на землю, извиваясь, и Косира наступила на нее. — В Нуурате, когда ты решил, что нам предстоит небольшая прогулка, в моем воображении возникали романтические картины костров, вокруг которых я исполняю какой-нибудь дикарский танец под рукоплескания пиратов. А потом мы с тобой уединялись в построенном тобой шалаше из листьев и предавались страстной, всепоглощающей любви.
— Не совсем справедливо по отношению к остальным, — сказал Гарет. — Кроме того, я не знаю, что такое шалаш из листьев, тем более как его строить.
— Наплевать на остальных, — воскликнула Косира. — Ведь люблю я тебя одного.
— Кстати, раз уж об этом зашла речь, что ты собираешься делать, когда мы вернемся в Тикао?
— Вот почему ты остаешься капитаном, — сказала Косира. — Благодаря твоему непостижимому оптимизму. Впрочем, я часто думала об этом. Если предположить, что мои друзья вельможи не заставят меня предстать перед королем за злодеяние, заключающееся в бегстве с таким проверенным мошенником, как ты, я бы подумала о замужестве.
Гарет открыл рот от удивления.
— Или нет, — продолжила она. — Кстати говоря, я распорядилась, чтобы третья вахта во главе колонны была моей.
— Очень рад видеть офицера, не забывающего о своих прямых обязанностях, — сказал Гарет, не понимая до конца, рад ли он смене темы разговора.
— При чем здесь обязанности, — грубо оборвала его Косира.






