ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет линияты безраздельно властвуют над побережьем Сароса, безнаказанно грабя приморские городки и угоняя людей в рабство. Сын мага Раднора Гарет рано остался сиротой — вся его семья п... Корсар Кристофер Банч 1 — Доброе утро, маг Раднор, — весело поздоровался юноша. — У вас есть подходящее заклинание на успех в рыбной ловле? — Думаешь, я сидел бы здесь, тревожась по поводу налогов, если бы мог вызвать треску и заставить ее танцевать на пороге? — с улыбкой ответил вопросом на вопрос полный лысеющий мужчина. — Скорее всего, — вмешалась в разговор Бон, жена чародея, хрупкая женщина, лет на десять моложе мужа. — Даже если бы мы жили не здесь, а, скажем, в Тикао, как твой брат, и владели собственным флотом, тебя все равно раздражали бы обязанности короля. Для тебя приятнее было бы околдовывать рыбок. — Возможно, так и было бы, — сказал Раднор. — Не забывай только о стоимости сетей, о том, что люди должны быть довольны, и о том, что пришлось бы построить собственную солильню… Нет, лучше радоваться тому, что имеем. Впрочем, жаль, что у меня нет подходящего заклинания для вызова какого-нибудь мелкого беса, который знает толк в сложении и вычитании. Он встал из-за стола, заваленного листами бумаги с какими-то каракулями, и подошел к лестнице. — Гарет! — закричал он. — Тебя ждет Кнол. Никакого ответа. — Дуется все утро, — сказала Бон Раднор. — Почему? — спросил Кнол Н'б'ри. — Что за печаль? На море почти нет волны, ветер попутный, и прилив начался. Пошли, Гарет! — крикнул он. — Кончай хандрить и поторапливайся! Послышались шаги, и по винтовой лестнице спустился Гарет Раднор. Ему было всего пятнадцать, он был выше и тоньше своего приятеля Кнол а, и приятную внешность портили только надутые губы и хмурый взгляд. Одет он был в толстые брезентовые штаны и залатанный свитер. Не сказав никому ни слова, он сел у задней двери и стал натягивать просмоленные брезентовые сап

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так что очередное самопожертвование совсем ни к чему. И не меня, как я подумал сначала.

— Тогда кого?

Лабала беспомощно развел руками.

— А это, — с гордостью заявил Техиди,—придумал лично я.

Он указал на развилину дерева на высоте тридцати футов. Там висело бревно толщиной с туловище человека, в него были воткнуты заостренные палки.

— Смотрите, — с гордостью заявил Техиди. —Линияты прыгают по тропе, высматривают стрелков и не замечают этой тоненькой лианы. Задевают ее… Гарет, только не подходи слишком близко, я совсем не уверен в твоей реакции… и лиана, проходящая через эту ветку к бревну, которое едва держится, сбрасывает его, палки протыкают первого, вероятно, второго и, возможно, третьего линията в колонне. Никаких потерь людей или пороха. Итак, линият, ставший первым, смотрит вверх и не замечает яму, которую мы вырыли на тропе и утыкали острыми колами.

— Исключительно мерзкая затея.

— У тебя — это выше всякой похвалы. Итак, друг мой, я хотел был организовать из корабельных плотников тыловой отряд, который занялся бы установкой таких ловушек.

— Сделай это, — сказал Гарет.

Ловушки срабатывали, одни в большей, другие — в меньшей степени, но не остановили преследования линиятов.

— А жизнь пиратов оказалась менее романтичной, чем я считала, — сказала Косира, поднося раскаленный уголь к пиявке, присосавшейся к ноге. Пиявка упала на землю, извиваясь, и Косира наступила на нее. — В Нуурате, когда ты решил, что нам предстоит небольшая прогулка, в моем воображении возникали романтические картины костров, вокруг которых я исполняю какой-нибудь дикарский танец под рукоплескания пиратов. А потом мы с тобой уединялись в построенном тобой шалаше из листьев и предавались страстной, всепоглощающей любви.

— Не совсем справедливо по отношению к остальным, — сказал Гарет. — Кроме того, я не знаю, что такое шалаш из листьев, тем более как его строить.

— Наплевать на остальных, — воскликнула Косира. — Ведь люблю я тебя одного.

— Кстати, раз уж об этом зашла речь, что ты собираешься делать, когда мы вернемся в Тикао?

— Вот почему ты остаешься капитаном, — сказала Косира. — Благодаря твоему непостижимому оптимизму. Впрочем, я часто думала об этом. Если предположить, что мои друзья вельможи не заставят меня предстать перед королем за злодеяние, заключающееся в бегстве с таким проверенным мошенником, как ты, я бы подумала о замужестве.

Гарет открыл рот от удивления.

— Или нет, — продолжила она. — Кстати говоря, я распорядилась, чтобы третья вахта во главе колонны была моей.

— Очень рад видеть офицера, не забывающего о своих прямых обязанностях, — сказал Гарет, не понимая до конца, рад ли он смене темы разговора.

— При чем здесь обязанности, — грубо оборвала его Косира.