ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В поисках затонувших кораблей герои романа обнаруживают на морском дне загадочный груз, на первый взгляд не представляющий собой особой ценности, и оказываются вовлечены в череду зловещих событий.Рома... Бездна Питер Бенчли 1943 Около десяти утра капитан заметил, что ветер начинает стихать. Сидя в каюте и рассеянно перелистывая страницы журнала, купленного в Норфолке кем-то из команды, он внезапно ощутил изменение в движении судна, смягчение свиста водяного потока вокруг корпуса, услышал приглушенные хлопки парусов, набирающих ветер. Соскочив с койки, он потянулся и направился к выходу. На переборке слева от двери была смонтирована панель с медными метеорологическими приборами. Стрелка барометра стояла на отметке 29,75 дюймов ртутного столба. Капитан стукнул пальцем по стеклу, и игла быстро сползла к 29,5. Выйдя на палубу, он двинулся к корме, принюхиваясь к легкому бризу и всматриваясь в линию горизонта. Небо было безоблачным, но в воздухе сгущалась неясная желтоватая дымка. Капитан прищурился. Вдалеке быстро формировались гряды тонких перистых облаков. Первый помощник – молодой бородатый шотландец – стоял за штурвалом, направляя судно по невысоким пока волнам. Увидев капитана, он небрежно кивнул. – Установили главный? – спросил капитан. – Да, и средний. Замедляем ход. – Это ненадолго. Надвигается шторм. – Сильный? – Трудно сказать. И радио проклятое молчит. Война слишком затянулась, можно разучиться пользоваться передатчиком. Но сдается мне, что шторм будет отменный. Барометр сильно упал. Помощник взглянул на часы. – Сколько еще нам нужно пройти? – Пятьдесят – шестьдесят миль. Это до Нарроуза. Там осмотримся. Может, решим пробраться в Гамильтон или в Сент-Джордж. – Не стоит чересчур беспокоиться, – сказал помощник, улыбаясь и похлопывая по штурвалу. – Он еще нам послужит! Капитан сплюнул на палубу. – Эта развалюха? Вполне соответствует своему названию. Такой же боль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они покинули пляж последними – внизу уже никого не оставалось. А ночью ветер переменил направление на юго-западное и усилился до умеренного шторма. Столб на ветру изгибался, сотрясая кабину и заключенную в ней пару, подобно горсти мелочи, забытой в кармане. Когда наконец утром их обнаружили, женщина (так говорилось в истории) оказалась мертва от страха, а мужчина лишился рассудка. Он лепетал своим спасителям о дьяволах, взывавших к нему из темноты, о птицах, пытавшихся выклевать ему глаза.

На пути вниз, на пляж, Гейл отказалась воспользоваться лифтом.

– Я страдаю от клаустрофобии в лифтах, когда поднимаюсь в офис, – сказала она, – а в этой штуковине я превратилась бы в полную идиотку еще до окончания спуска.

Сандерс не стал спорить, но настоял на том, чтобы их баллоны отправили вниз на лифте, так как, пояснил он, если хотя бы один из них ударится о скалу, они вспыхнут, как римские свечи.

Теперь у него не было намерения подниматься по лестнице. Он свернул налево, в сторону лифта, а Гейл пошла направо.

– Надеюсь, ты не собираешься пройти вверх по всем этим ступеням? – спросил он.

– Именно это я и собираюсь сделать. А как ты? Мне казалось, ты боишься высоты.

– Совершенно не боюсь высоты, не больше, чем самолетов. Не люблю ни то ни другое, но не позволю им разрушить мне жизнь.

– Ладно, все равно я не собираюсь заходить в эту птичью клетку. Пойдем. Это хорошая разминка для твоих ног.

Сандерс покачал головой:

– Я встречу тебя там, наверху.

Он погрузил все оборудование в лифт, закрыл дверцу и нажал на кнопку “вверх”. Раздался щелчок, затем зажужжал мотор, что-то заскрипело, и клетка лифта оторвалась от земли. Сандерс стоял лицом к скале, глядя, как медленно она движется мимо него. Когда это зрелище порядком ему наскучило, он повернулся и стал смотреть на море, заставляя себя глядеть вниз. Он видел спасателя, катящего по берегу их лодку на легкой тачке, и парочку, лежащую на ярких пляжных полотенцах, расположенных друг относительно друга совершенно симметрично, – по мере удаления от него они становились похожими на почтовые марки, наклеенные на розовый песок.

Сандерс машинально отметил, что звуки, издаваемые электрическим мотором, изменились, повысившись постепенно от жалобы до протеста.

Когда клетка дернулась, а затем остановилась, он не испугался, подумав, что кто-то где-то нажал на кнопку “стоп” и что вскоре этот же кто-то нажмет на кнопку “вверх”. Он терпеливо ждал.

Двигатель все еще работал, как автомобиль на холостом ходу с выжатым до пола акселератором. Сандерс нажал на кнопку “вниз”. Раздался щелчок, но изменений в звуке двигателя не последовало. Он надавил кнопку “вверх”. Еще щелчок. Лифт не двигался. Сандерс взглянул наверх.