ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мара Делакруа, капризная красотка из Луизианы, неожиданно столкнулась с жестокой действительностью, когда по приезде в Париж ее бабушка проиграла целое состояние коварному мошеннику. Чтобы спасти с... Цыганский барон Дженнифер Блейк 1. Костер жарко разгорелся, выбрасывая вверх языки пламени, смолистые дрова сыпали оранжевыми искрами, клубы дыма поднимались к нависающим над поляной ветвям деревьев. Огонь освещал пестро раскрашенные цыганские повозки с облупившейся позолотой, отражался в браслетах и монистах цыганок, в золотых кольцах, вдетых в уши мужчин. Начищенные до блеска сапоги и медные форменные пуговицы мундиров тоже поблескивали в темноте, когда военные из свиты Родерика, принца Рутении, перемещались на наваленных горой на поляне пушистых коврах. Они негромко переговаривались, смеялись, поднимали кубки и пили. Сам принц сидел, склонив свою светловолосую голову к мандолине, его сильные, проворные пальцы летали по струнам, и инструмент пел безудержную и страстную песню, полную дикого веселья, от которой дрожал прохладный ночной воздух. Старый цыган с согнутой спиной аккомпанировал ему на скрипке. Родерик вскинул голову. С улыбкой на лице он прислушивался к звукам, которые то гармонично сливались, то расходились в контрапункте, наполняя неистовой радостью сердца музыкантов. Его ярко-синие глаза оживленно блестели. В отблесках костра выступали высокие скулы, прямой нос и волевой, упрямый подбородок, а впадинки на щеках оставались в глубокой тени. Светлые волосы принца казались расплавленным золотом, раскрытая на груди белая рубашка и лосины бледным пятном светились в темноте. В кругу друзей он выглядел спокойным и беспечным, но в нем ощущалась скрытая настороженность, напряжение, готовность в любую минуту броситься в бой. Мужественный, широкоплечий, он казался героем древних легенд, уверенным в своих силах, не знающим себе равных, непобедимым. Мари Анжелина Рашель

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мара закрыла глаза и задумалась. Через несколько минут музыка смолкла. Она почувствовала, как распрямились пружины кровати, когда Родерик поднялся на ноги, услыхала, как он отдал тихий приказ. Гвардейцы прервали свои занятия и потихоньку вышли. Она хотела их остановить, но поняла, что визит действительно утомил ее.

Однако, когда принц подошел к кровати, остановился, глядя на нее, а потом повернулся, чтобы уйти, она окликнула его:

— Родерик?

— Отдыхай, — сказал он. — Я вернусь позже.

— Что случилось с де Ланде?

Ответа не последовало. Мара открыла глаза.

— Я его убила, да?

— Он был предателем своего короля и убийцей. Его сгубила жажда власти.

— Но убила его я.

— Некоторые люди сами напрашиваются на смерть. Они искушают судьбу и своих ближних, пока кто-нибудь не сжалится над ними и не положит конец их жалкому существованию.

— Он даже не был дворянином, но многого сумел добиться — поста в министерстве, влияния, власти… И он мог рассчитывать на большее. Зачем же он всем этим рискнул ради возведения на трон наследника Бурбонов?

— Дворянское звание можно даровать ударом шпаги по плечу и росписью пера. Для некоторых это непреодолимое искушение.

Отойдя от постели, Родерик закрыл коробку шоколада, стоявшую на столике, поправил вазу с цветами.

— Кто же пообещал ему дворянство?

— Те же люди, которые заплатили ему, чтобы нанять убийцу, а потом убрать его вне зависимости от того, выполнит он свою задачу или нет. Те же люди, которые намекнули ему, что я уже не раз свергал правителей с трона, поэтому из меня выйдет отличный козел отпущения. Эти люди могли пообещать ему титул и богатство в обмен на некоторые услуги.

— Легитимистский кружок, поддерживающий графа Шам-борского?

— Мы можем лишь гадать, но наверняка никогда не узнаем. В любом случае, это не имеет значения. Революция закончилась.

— Юный граф Парижский стал королем?

— К сожалению, нет, а может быть, и к счастью — все зависит от политических взглядов. Герцогиня Орлеанская отправилась вместе с сыном во дворец Бурбонов на встречу с Ассамблеей, чтобы потребовать корону для юного графа. Ассамблея уже была готова отдать корону, но тут ворвалась толпа оборванцев, возможно, нанятая легитимистами либо подстрекаемая социалистами. Чтобы спасти ситуацию, Ла-мартин объявил о создании временного правительства под эгидой реформистов, в состав которого должны войти также несколько социалистов из «Отель-де-Виля». Во Франции установилась Вторая республика во главе с Ламартином.

— Долго она продержится?

— У меня есть сомнения на сей счет. Управление страной требует трезвой головы и зоркого глаза, не оставляя места идеализму. В этой борьбе почти не принимали участия бонапартисты. Они ждут своей очереди за кулисами — ждут, когда Ламартин споткнется или пропустит реплику.