ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он ворвался в ее тихую, уютную жизнь подобно грозе, бушующей за стенами ее дома. Фотожурналист Ривз Грант впервые в жизни захвачен страстью, не подвластной никакому самоконтролю. Но каково же ему было... Цена любви Сандра Браун 1 Допив шампанское, мужчина опустил тонкий хрустальный бокал на серебряный поднос, который услужливо подставил ему проносившийся мимо официант. Притормозив на бегу, облаченный во фрак лакей подождал, пока господин возьмет еще один бокал с пенящимся напитком, и тут же растворился в гудящей толпе. Пригубив шампанского, Ривз Грант удивился самому себе. Ему вовсе не хотелось пить. Да и какой прок в этой кислятине? Все вокруг вдруг стало невыносимо серым и скучным. Даже это дорогое вино приобрело во рту какой-то металлический привкус. Рассеянный взгляд зеленых глаз лениво заскользил по блестящему собранию важных персон и знаменитостей. Со стороны могло показаться, что истомленный скукой джентльмен лишь по большому великодушию мирится с существованием этой праздной толпы. Заметно состарившаяся, но все еще не утратившая красоты французская кинозвезда висла на руке своего нового мужа — нефтяного магната из Оклахомы. По ее бульдожьей хватке было видно, что с этой добычей она не расстанется до конца жизни. Западногерманский горнолыжник, прославившийся тем, что завоевал на последней зимней Олимпиаде золотую медаль, из кожи вон лез, увиваясь вокруг меланхоличной принцессы из какого-то средиземноморского княжества, но та в упор не замечала стараний чемпиона. Нью-йоркский модельер вместе со своим неразлучным «компаньоном и протеже» — оба в смокингах цвета утренней зари — развлекали группу слушателей байками, в которых желчи было гораздо больше, чем юмора. Представьте себе: приходит бывшая супермодель, совсем еще недавно красовавшаяся на обложках журналов, и заказывает себе наряд, скрывающий недостатки фигуры. Пополнела, видите ли, бедняжка. На двадцать килог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Послушай, ты не сочтешь, меня наглецом, если я у тебя тут переоденусь? Я так и не высох как следует.

— Да… То есть нет, конечно, не сочту! Пожалуйста, переодевайся. Представляю, как неприятно быть в мокром. Лето уж кончилось.

— Так я спущусь вниз и переоденусь там, в магазине…

— Нет-нет, иди лучше в ванную. Вот, возьми свечу, а то не отыщешь своих сумок.

Она выбежала в гостиную и вернулась через считанные секунды с еще одной свечой.

— Благодарю, — проговорил он, беря свечу и направляясь вниз по лестнице. Ривз Грант определенно сумел завоевать доверие Джордан за рекордно короткое время. И получаса не прошло с тех пор, как он впотьмах, будто ребенок, плелся за этой женщиной, держась за ее подол, словно от нее зависела его жизнь. Через минуту он был снова наверху, и хозяйка провела его через свою спальню в ванную комнату, в душе надеясь, что гость не будет шокирован царящим там беспорядком. Она сейчас не помнила, в каком состоянии оставила ванную, зная наверняка только, что там на полу валяется мокрое полотенце. Когда живешь одна, на такие мелочи обычно перестаешь обращать внимание.

Ривз вышел из ванной как раз в тот момент, когда сварился кофе. На нем были свежие джинсы и сухая просторная рубашка — теперь бледно-желтая — и носки. Он был разут.

— До чего же хорошо пахнет! — с наслаждением втянул он ноздрями запах свежесваренного кофе, остановившись на пороге кухни.

— Присаживайся в комнате. Я принесу чашки туда, а то здесь и одной-то не развернуться.

Джордан застала его развалившимся на диване, когда вошла в гостиную с подносом, на котором, кроме кофе, стоили сливки, сахар, две чашки с блюдцами и ложки. Было видно, какое удовольствие доставляет ему расслабленно откинуться на мягкие диванные подушки.

Она поставила поднос на располагавшийся перед диваном низкий столик, который представлял собой двух керамических слоников, державших на своих спинах стеклянную пластину. Наполнив одну чашку ароматным напитком, хозяйка кратко осведомилась:

— Что-нибудь еще?

— Спасибо, не надо. В путешествиях я научился обходиться без многих благ цивилизации, я не очень разборчив. — Ривз отхлебнул обжигающей жидкости. — А кофе-то настоящий, американский! Если, конечно, мой вкус еще не притупился окончательно.

Джордан рассмеялась:

— Родители присылают мне его каждые несколько месяцев.

— Ох, до чего же вкусно, — облизнулся гость.

Налив себе кофе, она примостилась в другом углу дивана. Ривз Грант сидел, вытянув свои длинные ноги перед собой. Джордан, напротив, поджала ноги под себя.

— И по чему же еще ты тут скучаешь? — Вопрос был задан равнодушным тоном, пожалуй даже, нарочито равнодушным. Не скрывалось ли за ним нечто большее, чем праздное любопытство?

— По американским удобствам.