ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он ворвался в ее тихую, уютную жизнь подобно грозе, бушующей за стенами ее дома. Фотожурналист Ривз Грант впервые в жизни захвачен страстью, не подвластной никакому самоконтролю. Но каково же ему было... Цена любви Сандра Браун 1 Допив шампанское, мужчина опустил тонкий хрустальный бокал на серебряный поднос, который услужливо подставил ему проносившийся мимо официант. Притормозив на бегу, облаченный во фрак лакей подождал, пока господин возьмет еще один бокал с пенящимся напитком, и тут же растворился в гудящей толпе. Пригубив шампанского, Ривз Грант удивился самому себе. Ему вовсе не хотелось пить. Да и какой прок в этой кислятине? Все вокруг вдруг стало невыносимо серым и скучным. Даже это дорогое вино приобрело во рту какой-то металлический привкус. Рассеянный взгляд зеленых глаз лениво заскользил по блестящему собранию важных персон и знаменитостей. Со стороны могло показаться, что истомленный скукой джентльмен лишь по большому великодушию мирится с существованием этой праздной толпы. Заметно состарившаяся, но все еще не утратившая красоты французская кинозвезда висла на руке своего нового мужа — нефтяного магната из Оклахомы. По ее бульдожьей хватке было видно, что с этой добычей она не расстанется до конца жизни. Западногерманский горнолыжник, прославившийся тем, что завоевал на последней зимней Олимпиаде золотую медаль, из кожи вон лез, увиваясь вокруг меланхоличной принцессы из какого-то средиземноморского княжества, но та в упор не замечала стараний чемпиона. Нью-йоркский модельер вместе со своим неразлучным «компаньоном и протеже» — оба в смокингах цвета утренней зари — развлекали группу слушателей байками, в которых желчи было гораздо больше, чем юмора. Представьте себе: приходит бывшая супермодель, совсем еще недавно красовавшаяся на обложках журналов, и заказывает себе наряд, скрывающий недостатки фигуры. Пополнела, видите ли, бедняжка. На двадцать килог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Те же властные руки стянули с нее кофту, и она предстала обнаженной перед парой горящих глаз.

— Бог мой, — восторженно прошептал он, пожирая ее взглядом. Руки Ривза продолжали ласкать тело Джордан — он завороженно смотрел на чудесные превращения, происходящие под трепетными пальцами с ее грудями.

От этого пристального взгляда и собственного бесстыдства ей стало не по себе — она зажмурилась. Горячий рот опустился на вершину ее груди, сосок ощутил прикосновение волшебного языка. Ривз осторожно сомкнул губы, и их слабое движение отозвалось глубоко внутри тела Джордан жаркой вспышкой, пламя от которой растеклось по всем венам, будто лесной пожар. Она вскрикнула — ее губы сами собой произнесли его имя.

Подняв голову, он обеспокоенно спросил:

— Я сделал тебе больно?

— Нет-нет, — всхлипнула, сдерживая слезы восторга, женщина, судорожно притягивая его голову назад к своей груди.

— О, Джордан, — невнятно пробубнил Ривз, потому что губы его были прижаты к ее увлажнившейся, точно росой омытой, коже, — как ты сладка…

Его рот терзал и дразнил ее, но это была самая сладкая мука на свете, и Джордан поняла, что отныне не принадлежит себе самой. Битва была проиграна, даже не начавшись. Ривз победил, потому что перед ним не было противника. Она сдалась на милость победителя — без боя. Потому что хотела этого точно так же, как и он.

Когда Ривз расстегнул на ней брюки и начал стаскивать их с нее вместе с трусиками, она даже не шевельнулась, чтобы помешать ему. Справившись с этой задачей, он встал рядом с кроватью и быстрым движением спустил с себя пижамные штаны. Они остались лежать на полу. А затем снова лег рядом с Джордан и притянул ее к себе.

Она чувствовала каждый выступ твердого мужского тела, столь отличающегося от ее собственного. Его волосатые ноги прижались к нежным бедрам. Поначалу непривычная, их тяжесть подействовала на нее успокаивающе — Джордан почувствовала себя защищенной. Волосы на его груди щекотали ее соски, и без того уже возбужденные. Подушечка большого пальца легко, словно облачко пуха, блуждала по ее щеке. Новый поцелуй длился долго — ни ему, ни ей не хотелось прерывать хрупкий волшебный сон, в который они с наслаждением погружались.

Шершавая ладонь, осторожно ощупав атласную кожу, скользнула между бедер Джордан. Ривз шумно втянул в себя воздух, и тут же эхом прозвучал глубокий вздох женщины — мужская рука достигла ее святая святых. Ее плоть была влажной и податливой, готовой к его ласкам. И он ласкал ее, обмирая от восторга.

— Как ты сладка, Джордан. Мне так хорошо с тобой. Невероятно хорошо…

Его пальцы были подобны колдовскому жезлу, щедро рассыпающему искры экстаза. Эти искры усевали ее всю, с головы до ног, вспыхивая всеми цветами радуги.