коли не опасно - спасибо! Петр, ты того... поди-ка сюда...
(Петр подходит к нему. Бессемёнов отступает пред ним в дверь своей комнаты. Шепот, звон денег.)
Тетерев (доктору). Ну, что же маляр?
Доктор. Э... как-с?
Тетерев. Что же маляр?
Доктор. А! Маляр... ничего, выздоровел... гм... Я, кажется, встречался с вами... где-то?
Тетерев. Может быть...
Доктор. Вы... э... не лежали в тифозном бараке?
Доктор (радостно). Ага! Вот, вот! То-то, я смотрю, - знакомое лицо... Позвольте... это было весной? да? Кажется, я помню даже имя и фамилию вашу...
Тетерев. И я вас помню...
Доктор. Да?
Тетерев. Помню. Когда я стал оправляться и попросил вас увеличить мне порцию, вы скорчили прескверную рожу и сказали мне: "Будь доволен тем, что дают. Вашего брата, пьяниц и бродяг, много"...
Доктор (растерянно). Позвольте! Это... этого... Извините!.. вы... ваше имя... я - врач Николай Троеруков... а...
Тетерев (подходя к нему). А я - потомственный алкоголик и кавалер Зеленого Змия Терентий Богословский. (Доктор отступает пред ним.) Не бойся, не трону... (Проходит мимо.
Доктор растерянно смотрит вслед ему, обмахиваясь шляпой. Входит Петр.)
Доктор (оглядываясь на дверь в сени). До свидания однако! Меня ждут... В случае, если она будет жаловаться на боль... повторите... дайте ей еще... капель:Сильной боли не должно быть... До свидания!.. А-а... скажите, тут был сейчас такой... оригинальный господин... он ваш родственник?..
Петр. Нет, это нахлебник...
Доктор. Ага!.. Очень приятно!.. Большой оригинал! До свидания... благодарю вас! (Уходит. Петр провожает его в сени. Бессемёнов и Акулина Ивановна выходят из своей комнаты и осторожно, ступая на носки, подвигаются к двери в комнату дочери.)
Бессемёнов. Погоди, не ходи туда... Ничего не слыхать. Может, спит она... не разбудить бы... (Отводит старуху в угол к сундуку.) Н-да, мать! Вот и дожили... до праздника! Говору, сплетни будет теперь по городу - без конца...
Акулина Ивановна. Отец! Что ты? То ли говоришь? Да хоть во все трубы пускай трубят... только бы жива-то осталась! Во все колокола пусть звонят... Бессемёнов. Ну, да... я знаю... это так!.. Только ты... эхма! Не понимаешь ты! Ведь - позор это нам с тобой!
Акулина Ивановна. А ну... какой позор?
Бессемёнов. Дочь отравилась, пойми! Что мы ей - какую боль причинили? Чем огорчили? Что мы - звери для нее? А будут говорить разное... Мне наплевать, я все ради детей стерплю... но только - зачем? Из-за чего? Хоть бы знать... Дети! Живут - молчат... Что в душе у них? Неизвестно! Что в головах? Неведомо! Вот - обида!
Акулина Ивановна. Я понимаю... ведь и мне обидно! Все-таки я - мать... Хлопочешь, хлопочешь целый день, и спасибо никто не скажет... я понимаю! Да что уж... хоть бы живы-здоровы были... а то вот на-ко!
Поля (выходит из комнаты Татьяны). Она засыпает... Вы потише...
Бессемёнов (вставая). Ну, как она, что? Посмотреть-то можно?
Акулина Ивановна. Я войду тихонечко? Мы вот с отцом...






