Я ушел с завода на вольные хлеба, в совершенную неизвестность и занялся чистым искусством, коря себя и систему "за бесцельно прожитые годы" и упущенное время. Однако ж занятия чистым искусством не часто приносят обильные плоды, подлинные удачи редки. Обычно перебиваешься с коньяка на хлеб, а посему, приходится подрабатывать побочными заработками, хотя и очень близкими моему духу, а именно преподавательством. Два раза в неделю веду студию живописи при нашем доме культуры. Платят гроши, но выжить можно (особенно, если сумеешь продать одну-две картины в месяц). Если подходить к делу с размахом предпринимателя, можно было бы открыть собственную студию и драть деньги с состоятельных родителей. Но у меня нет (и никогда не будет) размаха предпринимателя, да, в общем-то, и желания размахиваться тоже нет. Потому что это очередная пустышка. Я уже немолод и заниматься буду теперь только искусством. Хотя бы я с голоду сдыхал. По мере сил не стану больше думать о материальном, только о духовном. Духовность, духовность и еще раз духовность. Вот такая теперь моя жизненная программа!
Я тут заболтался, мемуарист долбаный, и совсем забыл, за чем, собственно, пришел на завод им. "Ш.", много лет спустя после увольнения отсюда. Уж, конечно, не затем, чтобы сыграть на струнах души ностальгический романс. А пришел я сюда с весьма прозаической целью: чтобы попросить плотника Реутова по старой памяти изготовить мне рамы для картин. Подрамники для холстов я сколачиваю сам, а вот рамы - это уже искусство другого рода, чем мое, тут нужен специалист своего дела.
Я надеялся, что жив еще старый столяр, мастер золотые руки, по прозвищу Аще, что он помнит меня и сделает по сходной цене рамы. Они нужны мне до зарезу в связи с затеваемой "ОБМОСХУДОМ" (Объединение Молодых и Старых Художников) общегородской выставкой, в каковой мне любезно предложили участвовать. Боже, что я несу! Предложили, как же! Все надо самому пробивать, предлагать, напоминать... Но вот все уже пробито, предложено, напомнено, и теперь мне нужны рамки для моих "шедевров". Покупать рамы в салоне для меня дорого, и я прибегну к услугам этих шкуродеров только в случае самом крайнем.
И вот, лелея ностальгические чувства (все-таки не удержался), я прохожусь сначала по коридорам заводоуправления, а потом и по территории завода. Я весьма и весьма удивился, когда обнаружил во многих местах свои стенды, которые я когда-то оформлял. Большинство из них хорошо сохранились и смотрятся довольно прилично, хотя прошло много лет. Это меня радовало, но одновременно и удручало. Это означало, что жизнь завода еле-еле теплится, почти остановилась. И теперь он, завод, перевалив за порог нового тысячелетия, влачит жалкое существование. А бы выжить. Ему уже не до новых веяний дизайна.






