ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство.Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, бра... Дикарь Данелла Хармон Пролог Ньюман-Хаус, 18 апреля 17 75 года Дорогой брат Люсьен! Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам. Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность. Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я. Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы знаете, что происходит в этом городе. Где она? И где мой проклятый братец?

Было бесполезно притворяться, будто она ничего не знает, потому что герцог отлично знал о существовании телескопа и понимал, что она может служить ценным источником информации. Леди Брукгемптон жестом удалила из гостиной лакея и храбро встретилась с гневным взглядом герцога де Монфора.

— Знаете, он бросил ее три дня назад. Женился, потом они потеряли все свои деньги и он бросил ее. — Прикрыв рукой рот для пущей конфиденциальности, она шепнула:

— Скажите, а правда, что это ребенок Чарльза?

— Это не имеет значения. Куда они уехали?

— Не сомневаюсь, ваша светлость, что ваши слуги лучше осведомлены об этом, чем я…

— Куда они уехали?! — прорычал герцог, на виске которого билась от напряжения жилка.

— По чистой случайности я действительно видела сегодня утром, как приехал лорд Гарет, который через некоторое время вышел из дома вместе с… этой женщиной.

Но куда они направились, я не имею ни малейшего понятия, ваша светлость. — Заметив, что он сердится все больше и больше, она предприняла попытку успокоить его и, заломив руки, сделала вид, что тоже очень встревожена. — Ах, Люсьен, мы с вами оба знаем, что ваш брат никогда не сможет позаботиться о ней и ребенке! Они будут вынуждены ночевать на улице и голодать! Он заставит их просить милостыню, словно нищих! Вы должны разыскать их!

— Где Перри?

— Не знаю. Теперь я никогда не знаю, где он, и все благодаря…

— А где вся орава их безмозглых приятелей?

— Извините, но и этого я не знаю…

Герцог сердито выругался и вышел из гостиной, на ходу натягивая на голову треуголку. Лицо его было темнее тучи. Вскочив на черного зверя, которого он называл своим конем, герцог, даже не оглянувшись, пустился галопом по улице.

Леди Брукгемптон, у которой дрожали колени, вздохнула с облегчением, прислонилась спиной к стене и промокнула платочком вспотевший лоб. Впервые за семнадцать лет ей стало жаль Дикаря. Одному Богу известно, что сделает с ним старший братец, когда отыщет.

Они успели на дилижанс, следовавший из Лондона.

На этот раз они ехали без приключений: разбойники на них не нападали, дорога не раскисла от дождя, да и дождя, который отравлял бы жизнь пассажирам, сидевшим на империале, тоже не было. Они и глазом не успели моргнуть, как были уже за пределами Лондона.

Джульет сидела с Шарлоттой на коленях, ее муж дремал на сиденье напротив. Наблюдая сквозь окошко, как по небу плывут облачка и меняется ландшафт местности, Джульет глубоко задумалась. Перспектива их дальнейшей семейной жизни была весьма туманной. Она верила, что муж хранил ей верность в течение трех дней своего отсутствия, но ей совсем не внушали доверия его планы на будущее, которые вызывали у него такой энтузиазм.