Она была целиком поглощена материнскими заботами и горевала по Чарльзу, что убивало всякое желание развлекаться. А сегодня благодаря Гарету она снова почувствовала себя такой, какой была когда-то.
Все благодаря ее дорогому Гарету.
При мысли о нем у нее потеплел взгляд. Сегодня она его почти не видела, если не считать нескольких минут, когда днем он забежал в их флигелек. В это время они с Бекки ползали на четвереньках, отскребая грязь с кухонного пола. Он появился на пороге — улыбка до ушей, волосы влажные, взлохмаченные. Когда он был рядом, никакой работой заниматься было невозможно. Он грыз яблоко и метался по кухне, словно тигр в клетке, натыкаясь то на одно, то на другое, чтобы рассмешить ее.
— Перестань! — наконец не выдержала она и рассмеялась.
— Не могу, — заявил он и, подмигнув Бекки, наклонился и поцеловал Джульет в губы. От него пахло яблоками и солнцем, и она вдруг почувствовала, как ее охватывает желание.
— Что привело тебя в такое хорошее настроение? — спросила она, когда он наконец оторвался от ее губ.
— Ничего особенного. Совсем ничего, дорогая.
— Ты ведешь себя так, словно сам сегодня участвуешь в поединке.
Он удивленно вскинул брови и рассмеялся.
— Может, и участвую, — весело сказал он и, отсалютовав ей яблоком, исчез за дверью.
Джульет долго смотрела, как он пересекает газон, направляясь к главному дому. Походка у него была такая самоуверенная и гордая, как будто весь мир был у него в кармане. Когда она повернулась к Бекки, та, сидя на корточках, покачала головой:
— Уж эти мужчины! Они никогда не становятся взрослыми, ведь правда?
— Знаешь, Бекки, я и не хочу, чтобы этот мужчина становился взрослым. Он умеет рассмешить, когда мне хочется плакать. Он помогает увидеть в жизни хорошее тогда, когда я вижу одно плохое. Он знает, когда жизнь следует воспринимать серьезно, а когда — нет. Он милый, он смешной, он умный и не боится выставить себя полным болваном. — Она улыбнулась и вздохнула. — Нет, я не хочу, чтобы он взрослел, если это означает, что он станет не таким, как сейчас.
Бекки, все еще сидя на корточках, искоса взглянула на нее:
— Вы его очень любите, это сразу видно. Вы не можете это скрыть. Неудивительно, ведь ваш мужчина обаятельный, добрый и красивый, его легко любить.
— Все это так, — вдруг смутившись, сказала Джульет и отвела взгляд. — Но признаться в своих чувствах довольно трудно даже самой себе.
Бекки понимающе рассмеялась:
— Лучше уж вам признаться, потому что совершенно ясно, что ваш мужчина влюблен в вас не меньше, чем вы в него.
— Бекки, ты меня смущаешь, — сказала Джульет, а девушка лишь фыркнула в ответ и снова принялась скрести пол.
К счастью, Бекки больше не возвращалась к этой теме, но Джульет целый день вспоминала ее слова.






