ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство.Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, бра... Дикарь Данелла Хармон Пролог Ньюман-Хаус, 18 апреля 17 75 года Дорогой брат Люсьен! Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам. Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность. Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я. Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сложил на груди руки и небрежно прислонился к дверному косяку. — Какое мне до этого дело? Он хорошо платит мне.

— Я буду платить тебе в пять раз больше, если ты вернешься домой.

Гарет горько рассмеялся:

— Зачем мне это делать? Зачем мне возвращаться к тебе? Чтобы снова выслушивать твои оскорбительные высказывания о том, что я никчемный бездельник, что я распущенный кутила, что тебе надоело без конца выручать меня из неприятных историй, в которые попадаю?

— Ты должен вернуться, потому что здесь ты в опасности — вот почему.

— Ты снова обращаешься со мной как с ребенком, Люсьен. Мне это не нравится.

— Возможно, ты прав. Извини. Но видит Бог, с тобой было легче справиться, когда ты вел себя как ребенок.

Гарет удивленно поднял брови и внимательно посмотрел на своего брата. Люсьен выдержал его взгляд, потом, стиснув зубы, посмотрел куда-то вдаль, за реку. Оба молчали. Наконец Гарет вздохнул и уселся на верхней ступеньке лестницы, запустив в волосы обе руки.

— Твои слова очень похожи на комплимент, такого я от тебя еще не слышал.

— Пожалуй. Если будешь продолжать в том же духе, то, возможно, дождешься от меня даже извинения.

— Это будет настоящий праздник.

Люсьен, все еще держа под уздцы Армагеддона, поднялся на несколько ступенек. Он тоже уселся на лестницу. Полы его фрака почти касались младшего брата. Оба долго молчали.

— Я обращался с тобой отвратительно, — сказал наконец Люсьен.

— Да уж, ты вел себя как настоящий мерзавец.

— Так ты вернешься в Блэкхит?

Гарет покачал головой:

— Не могу.

— Может, объяснишь почему?

— Я твердо решил начать новую жизнь. Я знаю, что тебя позвала сюда Джульет, хотя она сожалеет, что поспешила. Я знаю, ты приехал сюда, думая, что тебе придется выручать меня из очередной неприятной истории. Но для меня все это осталось далеко в прошлом. Теперь у меня есть жена и ребенок, о которых я должен заботиться. Они верят в меня, тогда как остальные считают, что я никудышный человек, который гроша ломаного не стоит. Я не могу обмануть их доверия.

— Понимаю, — тихо произнес герцог. — Скажи, тебе нужна помощь? Я мог бы прислать слугу…

— Нет. Я все хочу сделать сам. Я должен все сделать сам. Мне не нужна помощь старшего братца.

— Похоже, ты настроен очень решительно.

— Так оно и есть.

— Ну что ж, ладно. — Герцог поднялся. Он не улыбался. — Кажется, мне здесь нечего делать. — Он спустился вниз и на мгновение задержался, глядя на Гарета.

На его волевом лице появилось странное выражение — некая смесь восхищения, грусти и тревоги. — Обещай мне только одно.

Гарет вопросительно приподнял бровь.

— Обещай, что если ты попадешь в трудное положение, то обратишься ко мне. — Люсьен пристально посмотрел в глаза брату, и Гарет впервые в жизни почувствовал, что брат говорит с ним как с равным.