Они находились уже возле флигеля. Еще минута, и герцог Блэкхитский вышибет дверь.
— Гарет! — Джульет потрясла его за плечо, мощные мышцы которого рельефно обрисовывались в мягком утреннем свете. — Гарет, проснись. Люсьен приехал.
— М-м… — Он открыл глаза и несколько мгновений смотрел в потолок. Снизу донесся громкий стук в дверь, и он, поморщившись, приложил руку ко лбу. — Черт возьми, как болит голова…
— Гарет, ты должен с ним встретиться. Если ты не выйдешь, он взломает дверь.
Но герцог не собирался воспользоваться таким варварским способом. Пока Гарет лениво сползал с кровати, ворча и протирая глаза, они оба услышали не терпящее возражений приказание Люсьена:
— Принеси ключи. Спеллинг!
— Черт возьми! — выругался Гарет, натягивая брюки.
Он подошел к окну и широко распахнул его. — Ради Бога, Люсьен, ты не забыл, сколько сейчас времени?
— Сию же минуту спустись, Гарет!
— Отцепись, я лучше пойду досыпать.
С этими словами Гарет захлопнул окно и, тяжело опустившись на край кровати, потер виски.
Джульет села рядом и обняла его за плечи. Она поцеловала его в ухо, потом в висок, потом в слежавшиеся во время сна шелковистые волосы.
— Пойди и поговори с ним, — спокойно сказала она, проводя рукой по его груди. — Ты потом почувствуешь себя лучше.
— Ты так полагаешь? — спросил он, целуя ее.
— Да. — Она улыбнулась и прижалась щекой к его щеке. — Ты ведь знаешь, что он не уйдет, не добившись своего. Он не оставит тебя, пока не убедится, что с тобой все в порядке. Так что лучше спустись вниз, успокой его и убеди, что у него нет причин за тебя беспокоиться. Он твой брат, Гарет. Он приехал, потому что любит тебя, а не для того, чтобы заставить тебя страдать.
— Этот мерзавец здесь потому, что ему хочется контролировать каждый мой шаг, Джульет. И только.
— Ошибаешься, Гарет, он здесь потому, что он твой брат и любит тебя.
Он молча сидел некоторое время. Целая гамма разнообразных эмоций попеременно отражалась на его лице. Потом он с тяжелым вздохом поднялся на ноги.
Взяв рубаху, висевшую на спинке стула, он стал натягивать ее на себя, и Джульет, заметив кровоподтек на боку, поморщилась, как от боли. Но он не обратил на кровоподтек никакого внимания. Заправив рубаху в брюки и пригладив рукой волосы, он, как был босиком, пошел к двери.
— Сохрани тепленькой мою сторону постели, ладно?
— Само собой, конечно, — тихо сказала она.
Он вышел из спальни и спустился вниз.
Он здесь потому, что любит тебя.
Гарет подошел к двери и, немного помедлив, сделал глубокий вздох. Потом отпер и распахнул дверь.
Его брат, повернувшись к нему спиной, стоял на газоне, держа под уздцы Армагеддона. По тропинке в направлении главного дома торопливо удалялись Спеллинг и слуга, которые, несомненно, отправились за ключом.






