ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство.Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, бра... Дикарь Данелла Хармон Пролог Ньюман-Хаус, 18 апреля 17 75 года Дорогой брат Люсьен! Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам. Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность. Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я. Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взглянув вверх, он заметил несколько хорошеньких девушек, которые, выглядывая из окна, неистово махали ему руками и посылали воздушные поцелуи. Он поднял с мостовой розы, пока их не затоптали, и, выбрав одну, с улыбкой бросил букет назад девушкам, которые восторженно завизжали.

— Если Перри будет твоим секундантом, — прокричал ему на ухо Кокем, — то кто будет держать твою бутылку с элем, Гарет?

Гарет искоса взглянул на Спеллинга, который шел в нескольких шагах от него.

— Не имеет значения, кто будет держать мою бутылку с элем, лишь бы он не спускал с нее глаз. Кстати, у кого она сейчас?

— У меня, — сказал Чилкот, подъезжая к нему.

— Ладно. Только не спускай с нее глаз, понял?

Чилкот с дурацкой ухмылкой на лице отсалютовал ему:

— Слушаюсь, сэр!

— Перестань, черт бы тебя побрал, — пробормотал Гарет, подумав, что, наверное, было бы разумнее поручить это Кокему.

Они с трудом прокладывали путь по Бридж-стрит. Из ©кон верхних этажей на их головы дождем сыпались разноцветные лепестки роз — красные, розовые, белые, кремовые, а крики Спеллинга «Посторонись!» и «Дай дорогу!» тонули в общем оживленном шуме. Впереди уже виднелось здание ратуши. Улицы, выходящие на площадь, были забиты толпами людей. Увидев это людское море, Гарет впервые ощутил нервную дрожь. Но ему ли бояться внимания толпы? Он должен бы к этому привыкнуть.

Сколько раз в своей жизни он оказывался в центре всеобщего внимания, начиная с того случая в гостях у леди Брукгемптон, когда он сделал вид, что утонул в пруду, и кончая недавним случаем, когда все население Рэйвенскома высыпало из домов, чтобы посмотреть, как он на спор перепрыгивает на своем Крестоносце через живую пирамиду. Он вспомнил и о других своих разудалых выходках и, успокаивая себя, решил, что и сейчас произойдет нечто подобное. Нет, он не боялся внимания толпы. Ему было не по себе совсем не от этого.

А оттого, что он понял: даже если он победит Мясника, дома его ждет горькое поражение.

— Эй, Гарет, взбодрись, старина! — услышал он голос Чилкота. — Ты, надеюсь, не нервничаешь?

— Не будь болваном, — огрызнулся Гарет, отмахнувшись от приятеля.

— Я знаю, что ты опасаешься, как бы Спеллинг не сделал чего-нибудь Джульет. Не волнуйся, мы оставили с ней Хью, он не даст ее в обиду.

— Знаю, — ответил он и подумал: жаль, что Хью не сможет помешать ей уехать от него.

Снеллинг, опередив всех, уже взбирался по ступеням на помост возле городской ратуши. Толпа возбужденно взревела.

— А теперь, — прокричал он, — позвольте представить вам Энгюса Кэмпбелла по прозвищу Мясник, который прибыл к нам из Эдинбурга, Шотландия!

Шотландец, пробравшись через толпу, вышел на ринг, где стояли Спеллинг и Вудфорд, которого назначили секундантом Мясника. Толпа снова взревела, с нетерпением ожидая начала матча.