Ты видел когда-нибудь, как дерется шотландец? У Лорда Гарета нет ни малейшего шанса победить его. Он хорошо дерется, но не настолько хорошо, чтобы справиться с этим противником. — Спеллинг встал. Лицо его пылало ненавистью и гневом. — Нет, Вудфорд, на этот раз его противник не будет находиться под воздействием наркотика.
На этот раз из нашего Дикаря вышибут дух. Видишь ли, Вудфорд, на карту поставлено не только мое состояние, но и Суонторп. Мне пришлось пойти на это, лишь бы заставить лорда Гарета участвовать в матче. Если он выиграет, поместье перейдет к нему, значит, он должен проиграть, ты меня понимаешь? — Спеллинг стукнул кулаком по столу. — Он должен потерпеть поражение! А чтобы он никогда не открыл рот и не рассказал о том, что ему известно, мы предложим шотландцу кругленькую сумму за выполнение кое-какой особой просьбы…
— А именно?
— Не просто нокаутировать лорда Гарета, а убить его.
Глава 33
Такого столпотворения в Абингдоне не бывало с прошлогодней осенней ярмарки в Михайлов день
[15]
. Все дороги, ведущие в город, были забиты толпами народа. Шли пешком, ехали верхом, сидя в роскошных экипажах или крестьянских телегах. Из окон домов свешивались красно-белые флаги с крестом Святого Георгия
[16]
, такие же флаги украшали витрины магазинов. Люди приветствовали Гарета громкими криками, когда он и Перри в окружении всей компании шалопаев проходили по Бридж-стрит. Следом шли Спеллинг, Вудфорд и Энпос Кэмпбелл по прозвищу Мясник. Патриотические настроения толпы перехлестывали через край. Гарет и думать не хотел о том, что может не оправдать столь пылкого поклонения. Его мысли были заняты сценой, разыгравшейся не более двадцати минут назад, когда он, готовый к матчу, спустился вниз и обнаружил, что заплаканная Джульет укладывает свой дорожный сундучок.
Ему казалось, что это происходит не с ним. Она не могла бросить его, когда между ними все было так хорошо, когда она только что сказала, что любит его, когда он, рискуя всем — здоровьем, репутацией и даже жизнью, — вознамерился вернуть фамильное поместье Суонторп, чтобы обеспечить дом для двоих людей, которых любил больше всего на свете. Ты нужна мне, Джульет.
Ради Бога, образумься, верь в меня и, пожалуйста, будь дома, когда я вернусь после матча.
Он боялся потерять свою жену.
Свою дорогую Джульет, которую любил больше жизни.
— Клянусь, Гарет, — крикнул ему на ухо Одлет, стараясь перекрыть шум, — ни одна из твоих экстравагантных выходок не может сравниться с тем, что ты затеял сейчас. Тут потребуется настоящее удальство.
— Я бы не назвал это «выходкой», — ответил Гарет, едва успев уклониться от букета алых роз, брошенного откуда-то сверху.






