Даже чернила, которыми было написано письмо, не поблекли — как будто оно было написано только вчера, а не в апреле прошлого года. Письмо было адресовано ему: его светлости герцогу Блэкхитскому, замок Блэкхит, Беркшир, Англия.
Наверное, это были последние в жизни слова, написанные Чарльзом. Люсьен аккуратно сложил письмо, истершееся на сгибах. Края взломанной печати из красного воска, которой брат запечатал конверт, точно совпадали друг с другом, и печать напоминала теперь незажившую рану. Его взгляд против воли снова упал на надпись, которую кто-то, возможно Биллингсхерст, сделал на обратной стороне конверта: «Найдено на столе капитана лорда Чарльза Эдейра де Монфора 19 апреля 17 75 года, в тот день, когда его светлость был убит в сражении под Конкордом. Просьба доставить адресату».
Сердце его защемило от боли. Убит, мертв и почти забыт — вот так-то!
Герцог Блэкхитский осторожно положил письмо в ящик и запер ящик на ключ. Он снова посмотрел в окно: он был хозяином всего, что открывалось взору, но побороть горькое чувство одиночества было не в его власти. В миле отсюда, у подножия известковых холмов, мерцали огоньки деревни Рэйвенском. На ее окраине, на кладбище, где находили свой последний приют де Монфоры, стояла древняя церковь с норманнской часовней. Внутри часовни на каменной стене была прикреплена простая бронзовая дощечка с именем и годами рождения и смерти — все, что осталось от брата для будущих поколений.
Чарльз, второй сын.
И помоги им всем Господи, если что-нибудь случится с ним, Люсьеном, и герцогство перейдет в руки третьего сына!
Нет, только не это! Не может Господь проявить такую жестокость.
Он задул свечу и вышел из погрузившейся в темноту комнаты.
Дилижанс налетел на ухаб, подпрыгнул и снова тяжело приземлился. Джульет с силой отбросило на соседа слева. Пассажиры, цепляясь за потолок и стены, в ужасе закричали. С крыши сорвался и полетел на дорогу чей-то чемодан, но кучер даже не замедлил бег коней.
— Господи, помоги нам, — пробормотала молодая женщина, сидевшая напротив и прижимавшая к себе детей.
Джульет ухватилась рукой за поручень и, прижимая к себе ребенка, опустила голову, борясь с приступом тошноты. Она прикоснулась губами к мягким золотистым кудряшкам и прошептала тихо, чтобы слышала только Шарлотта:
— Мы почти на месте. Почти добрались до дома твоего папы.
Неожиданно послышались крики, испуганное конское ржание и грубые проклятия кучера. На крыше громко взвизгнул кто-то из пассажиров.






