На глазах Джека лицо Дэнни теряло краски, становилось похожим на сыр, глаза мальчика, всегда большие, сделались ещё больше и потускнели.
Он уверился, что сейчас мальчик замертво упадет в разлитое по бумагам пиво: его собственный голос, слабый и пьяный, глотал слова, пытаясь повернуть все вспять, как-нибудь обойти не слишком громкий звук треснувшей косточки, найти дорогу в прошлое - есть ли в этом доме статус кво? - голос выговаривал: ДЭННИ С ТОБОЙ ВСЕ В ПОРЯД-КЕ? Ответный пронзительный крик Дэнни, потом потрясенное аханье Венди, когда та вошла к ним и увидела, под каким странным углом согнута в локте ручка Дэнни: в том мире, где обитают нормальные семьи, руки под такими углами свисать не должны. Крик Венди, когда она схватила сына в объятия, бессмысленный лепет:
О ГОСПОДИ, ДЭННИ, О ГОСПОДИ, ГОСПОДИ ТЫ БОЖЕ МОЙ, ТВОЯ РУЧКА;
а Джек так и стоял там, оглушенный, отупевший, пытаясь понять, как же такое могло случиться.
Так он и стоял, а, встретившись глазами с глазами жены, понял, что Венди ненавидит его. Он не сообразил, что эта ненависть могла означать практически: только позже до него дошло, что Венди могла уйти от него, отправиться в мотель, а утром вызвать юриста, занимающегося разводами, или позвонить в полицию. Он чувствовал себя ужасно. Как перед лицом надвигающейся смерти. Потом она кинулась к телефону и набрала номер больницы; плачущий мальчик висел на сгибе её руки, но Джек за ней не пошел - он просто стоял посреди разваленноего кабинета, чувствуя запах пива и раздумывая...)
ВЫ ВЫШЛИ ИЗ СЕБЯ.
Он с силой провел рукой по губам и пошел следом за Уотсоном в котельную. Там было сыро, но лоб, ноги и живот Джека покрылись противным липким потом не от сырости. От воспоминаний - с той ночи, померещилось ему, прошло не два года, а два часа: Никакого разрыва во времени не было. Вернулись стыд и отвращение, вернулось ощущение, что он никчемный человек а от этого ему всегда хотелось напиться, но желание напиться погружало в ещё более беспросветное отчаяние: сумеет ли он хоть один час - не неделю, даже не день, понимаете, один только час - пробыть начеку, чтобы страстное желание напиться не застало его врасплох, как сейчас?
- Котел, - объявил Уотсон. Из бокового кармана он извлек красно-синий платок, решительно и трубно высморкался и вновь упрятал его с глаз долой, предварительно быстро глянув внутрь - вдруг там окажется что-нибудь интересное?
Котел - длинная цилиндрическая емкость из металла с медным покрытием, вся в заплатах, - был установлен на четырех цементных блоках. Он оседал под путаницей теплотрассы, уходящей к высокому, украшенному фестонами паутины потолку подвала. Справа от Джека, от находящейся в соседнем помещении топки, сквозь стену шли две трубы обогрева.
- Вот он манометр, - Уотсон похлопал по нему.






