- Фунты на квадратный дюйм, "пси". Это, думаю, вы знаете. Сейчас я догнал до ста, но ночью в комнатах холодновато. Несколько клиентов пожаловались - что, мол, такое, мать вашу так. Психи они - понаехали в горы в сентябре. А потом, котел-то наш - старичок. Заплаток на нем больше, чем на штанах, что раздают благотворительные комитеты. - На свет божий явился платок.
Трубный звук. Быстрый взгляд. Платок исчез.
- Простыл, чтоб его, - пояснил разговорчивый Уотсон.
Каждый сентябрь простываю. То вожжаюсь тут с этим старьем, а то траву подстригаю или граблями махаю на площадке для роке. Просквозит - готово дело, простыл, говаривала мод мамаша. Упокой, Господи, её душу, она уже шесть лет как померла. Рак сожрал. Подцепишь рак - готовь завещание.
Коли будете держать давление около пятидесяти - ну, может шестьдесят, - так и хватит. Мистер Уллман-то велит один день топить в западном крыле, другой - в середине, а после того - в восточном. День-деньской "гав-гав-гав", прям как одна из тех шавок, что тяпнет за ногу, а потом побежит да обделает весь коврик. Кабы мозги были черным порошком, ему носа было б не высморкать. Иногда такое видишь, что аж зло берет - не из чего стрельнуть.
Глядите сюда. Тянешь за эти колечки - открываются и закрываются трубы. Я все вам пометил. С синими бирками идут в номера в восточном крыле. Красные бирки - середка. Желтые - западное крыло. Соберетесь протопить в западном крыле, не забудьте, что оно-то погоду и ловит. Как задует, комнаты делаются холодными, ни дать, ни взять, фригидная баба, у которой все нутро льдом набито. В те дни, когда топишь в западном крыле, можно догнать давление до восьмидесяти. Сам бы я так и сделал.
- Термостаты наверху... - начал Джек.
Уотсон неистово замотал головой, так, что волосы пружинисто запрыгали.
- Они не подсоединены. Так, показуха. Кой-кто из калифорнгийцев думает, что коли в их спальне, мать её так, пальму не вырастишь, дак это непорядок. Тепло поднимается отсюда, снизу. Но за давлением смотреть все ж-таки приходится. Видите, ползет?
Off постучал по основной шкале. Пока Уотсон вел свой монолог, стрелка уползла со ста футов на квадратный дюйм к ста двум. Джек вдруг почувствовал, что по спине быстро пробежали мурашки и подумал: ГУСЬ ПРОШЕЛ ПО МОЕЙ МОГИЛЕ. Тут Уотсон крутанул колесо, сбрасывая давление. Раздалось громкое шипение и стрелка вернулась на девяносто одинУотсон завернул вентиль до упора и шипение неохотно стихло.
- Ползет, - сказал Уотсон. - = - А сказать этому жирному дятлу, Уллману, так он повытаскивает конторские книги и битых три часа будет выпендриваться, как аж до 1982 года новый котел ему не по карману. Говорю вам, когда-нибудь все тут взлетит на воздух, и одна у меня надежда - что ракету поведет этот жирный ублюдок. Господи, хотел бы я быть таким же милосердным, как моя мать.






