В приемной премьер-министра был тут же организован оперативный штаб ГЧК и операция, получившая кодовое название "Черемуха", началась.
3. Дом Агапкина.
Город Орлову откровенно не понравился. Грязный, убогий, мрачный. Было много старых приземистых бараков, на завалинках которых сидели здоровые мужики, грелись на солнце, курили, плевали в вечность, лениво почесывались. Поскольку рядом с Григорием никого не было, он пересел ближе к водителю, спросил, указывая рукой на мужчин:
- Скажите, пожалуйста, а кто это такие?
- Кто? - не понял тот.
- Да вон, - на завалинках?
- Обыватели, - равнодушно ответил водитель.
- Они что же, не работают что ли?
Корсар удивленно на него обернулся.
- Я же сказал, что они обыватели.
Из этого Орлов понял, что обыватели здесь те, кто бьет баклуши и ничего не делает. Но, судя по их благополучным лицам, питаются они исправно и очень даже неплохо.
Сразу за бараками начинались серые, однообразные, как дни необеспеченной старости, и унылые, как общественные обязанности, пятиэтажки, прозванные в народе "хрущевками". И лишь в центре города возвышалось несколько довольно приличных девятиэтажек. Здесь же стояло трехэтажное здание из силикатного кирпича с черно-красным флагом на остроконечной макушке.
"Это мэрия или как там у них", - решил Григорий.
Посреди площади стоял гранитный памятник - огромный человек с самодовольным лицом верхом то ли на коне, то ли на осле. Памятник был таким же нелепым, как и все в этом городе.
- Кто это такой, шеф? - спросил Орлов у водителя.
- Кто? - опять не понял тот.
- Ну этот, на ишаке?
Лицо водителя вдруг покрылось трупными пятнами и стало прямо на глазах разлагаться. Но Григорий не испытывал страха. Нет. Он понимал, что вся эта фантасмагория вовсе не случайна. Кто-то бросал ему вызов и он решил его принять.
- Ды ты что?! - прошипело то, что осталось от шофера. - Это же наш Мудрый, Лучезарный Правитель Наисветлейший Пантокрин Великий!
- Надо же, ну и имечко! Он что, из аптечных работников?
Но ответить водитель уже был ни в состоянии. Кожа и мышцы вместе с волосяным покровом медленно стекали к нему на колени, обнажая ослепительно-белый череп. Зрелище было не для слабонервных.
Автобус, видно, почувствовал неладное, заржал, остановился и открыл двери. Пассажиры и кондукторша, не обращая внимания на водителя, вышли из автобуса. Орлов был вынужден сделать то же самое, поняв, что придется добираться пешком. Обратился за помощью в молочной знакомой.
- Венера, как мне добраться до дома Агапкина?
Она отчего-то испуганно и сочувственно посмотрела на него, потеряно и виновато улыбнулась.
- Это просто. Вот этим проспектом Пантокрина Великого пройдете три квартала и свернете налево на Ведьминскую улицу, через квартал будет Первый бесовский переулок. Свернете налево.






