ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Владимир Константинов ГОРОД роман Ум всегда в дураках у сердца. Ф.Ларошфуко Тот, кто умеет, тот делает, кто не умеет - тот учит. Б.Шоу Пролог. Встреча эта случилась ровно два года назад. Была середина августа самая грибная пора в Сибири. А я, надо сказать, большой любитель этой бескровной охоты и, если выдавалось свободное время, не мог отказать себе в удовольствии побродить с лукошком по лесу. День тот выдался очень погожим теплым, тихим, солнечным. Ранним утром, прихватив корзину, я отправился в лес. Жил я в то время в Новосибирском академгородке более двадцати лет и за эти годы на пять километров в округе знал наперечет все грибные места. Поэтому к обеду моя двухведерная корзина была полна груздей, рыжиков, волнушек и маслят. Пора была возвращаться. Я шел по лесной дороге и думал над сюжетом очередного романа. Здесь, среди природы, мне всегда легко думалось, появлялись свежие мысли, идеи. У развилки дороги стояла длинная г-образная скамейка. Мне всегда хотелось увидеть людей, построивших в лесу такие вот скамейки. Хорошие они должны быть люди, с красивыми и добрыми лицами. Я сел на скамейку, раскурил трубку. Курить трубку меня убедила жена, утверждая, что с ней я похож на Хемингуэйя. Я поддался её уговорам, хотя, честно признаться, никакого сходства со знаменитым писателем не обнаруживал. Минуты через три из леса вышел высокий, плечистый парень с точно такой же, как у меня, корзиной. У него было открытое, простодушное и довольно симпатичное лицо. Он подошел, поздоровался, сел на скамейку, достал пачку сигарет и тоже закурил. Его корзина также была полна грибов. Сверху я увидел насколько средней величины белых и откровенно позавидовал: - Неужели белые пошли?! А я ни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Агапкин-старший видно стал уставать от бестолковости нового посетителя, сказал несколько раздраженно:

- Да нет, хлюндявыми могут быть только мужики, понял? Года три назад ещё было несколько хлюндявок, но наш Наисветлейший Правитель Пантокрин Великий, да пусть пребывает с ним всегда его прародитель Линитим Искуситель, приказал их вывести.

- Извести что ли?! - спросил Орлов, поряженный.

- Вроде того, - кивнул хозяин. - Из кого сделали куклявок, а кого отдали бесам для балдежа. Им же, бесам, тоже праздников хочется, правильно?

- Это конечно, - промямлил Григорий. Ему вновь показалось, что он лежит в реанимации в горячечном бреду.

В это время вернулся Агапкин-младший, склонился в лакейском поклоне и, указывая рукой куда-то за стойку, проговорил:

- Все готово! Прошу проследовать.

- А здесь нельзя?

- С хлюндявыми никак нельзя. Общение с ними запрещено.

- Ясно. - Орлов поплелся за хозяйским сынком.

Они пришли в светлую уютную комнатку, где стоял накрытый белоснежной скатерью стол, ломившийся от всевозможных явств. В центре стола красовалась бутылка пятизвездочного армянского коньяка. Григорий взял бутылку.

- Неужто натуральный армянский? - спросил он Агапкина-младшего.

Тот совершенно идиотски рассмеялся.

- Ага. Наши водяные из болотной жижи делают. Но отличить невозможно. Нечистая сила для того и существует, чтобы подделку невозможно было отличить от настоящего... Ну, не буду вам мешать, господин шпион. Приятного вам аппетита!

Агапкин-младший изчез, будто растаял в воздухе. Орлов налил полфужера коньяка. Выпил. Коньяк действительно невозможно было отличить от настоящего. И Григорий с воодушевлением принялся за еду. Возможно её тоже сварганили из какой-нибудь болотной дряни или того похлеще, но ему сейчас это было совершенно безразлично. Главное, она полностью удовлетворяла его гастрономические вкусы и пристрастия. И ещё как удовлетворяла! На индейку ему потребовалось ни больше минуты. Честное слово! Возможно это был неофициальный рекорд скорости поедания индейки. Очень даже может быть. После индейки он позволил себе немного расслабиться. Неспеша выкушал рюмочку коньяка, закурил. Куда спешить, верно? Еще неизвестно что его ждет за порогом этой комнаты. А здесь шикарный стол, тепло, светло, комфортно.

Ему вспомнился разговор с Агапкиным-старшим. Похоже, что он непонятным волшебным образом очутился в каком-то перевернутом мире, где все поставлено с ног на голову, где прекрасно себя чувствуют те, кто бьет баклуши, а тех, кто трудятся, презрительно называют хлюндявыми. И отчего они терпят такое положение вещей? А кто такие куклявые? На кукол они не похожи. Вопросы, вопросы.