ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

XIX век... Во время пожара в подвале дома заживо сгорает 15-летняя Лора Хейвенсвуд, которую психически неуравновешенная мать, зная, что больше всего на свете девочка боится пауков, послала туда убират... Маска Дин Кунц Пролог Лора делала в подвале генеральную уборку, и каждая минута этого занятия была ей ненавистна. Причина состояла не в самой работе — по натуре она была трудолюбивой девочкой и с превеликой радостью бралась за любые домашние дела. Она боялась подвала. Место и впрямь было мрачным. Четыре узких оконца, расположенных под самым потолком, по размерам напоминали бойницы, и лишь слабый бледный свет проникал сквозь плотную пелену пыли на стеклах. Даже несмотря на две горевшие лампы, этому большому помещению удавалось сохранять свои тени, словно оно не желало полностью разоблачаться. Неровный желтый свет ламп освещал сырые каменные стены и громоздкую печь. Печь топили углем, но в этот ясный и теплый майский день она стояла холодной и заброшенной. На многочисленных длинных полках тускло поблескивали ряды стеклянных литровых банок, однако их содержимое — домашние консервированные фрукты и овощи, заготовленные девять месяцев назад, — оставалось неосвещенным. Совершенно темными оставались и углы подвала, а с балок низкого потолка тени свисали, точно фалды длинного траурного крепа. В подвале неизменно отдавало какой-то затхлостью и из-за этой вони он был похож на известняковую пещеру. Весной и летом, когда влажность сильно возрастала по углам помещения иногда возникала отвратительная похожая на корку, пестрая серо-зеленая плесень, окаймленная сотнями крошечных белых спор, по виду напоминающих откладываемые насекомыми яйца. Эта уродливая поросль тоже добавляла свой мерзкий запашок к и без того противному воздуху подвала. Однако не мрак с гнусным запахом и плесенью служил поводом для Лориных страхов — ее пугали пауки. Пауки были хозяевами подвала: одни — маленькие, к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это был один из девяноста летних домиков, расположившихся в живописной горной долине на участках размером в акр или в пол-акра. Все они были построены на южном берегу озера, и подъехать к ним можно было лишь по частной, закрывавшейся воротами, посыпанной гравием дороге, извивавшейся вдоль самой воды. Некоторые домики, как тот, что купили Пол с Кэрол, были бревенчатыми, некоторые — дощатыми, в новоанглийском стиле, некоторые — современные сборной конструкции, а некоторые напоминали швейцарские шале.

Кэрол остановила машину в конце небольшого ответвления от основной дороги, также посыпанного гравием, возле своего домика. Они с Джейн вылезли из машины и какое-то время молча стояли, прислушиваясь к тишине и вдыхая необыкновенно свежий воздух.

— Здесь замечательно, — промолвила наконец Джейн.

— Правда, здорово?

— Так тихо.

— Это не всегда. Особенно если в большинстве домиков живут. Но сейчас здесь, вероятно, никого нет, кроме Пег и Винсента Джервисов.

— А кто они? — спросила Джейн.

— Сторожа. Общество владельцев домов платит им зарплату. Они живут в крайнем домике у озера круглый год. Когда сезон заканчивается, они на всякий случай ежедневно раза по два обходят все домики. Приятные люди.

Над дальним северным берегом озера в зловещем небе сверкнула молния. В тучах раздался хлопок грома, эхом прокатившийся над водой.

— Нам бы лучше достать чемоданы и продукты из машины сейчас, чтобы не пришлось все это делать под дождем, — сказала Кэрол.

Грейс ждала, что нападение на нее произойдет на лестнице, потому что там ей было бы труднее всего защищаться. Если она, испуганная котом, потеряет равновесие, то может упасть. Если она упадет, то, вероятно, сломает себе или ногу, или бедро, и, пока будет временно парализована шоком и болью падения, кот раздерет и искусает ее. Поэтому она спускалась по лестнице боком, спиной к стене, чтобы смотреть и вперед и назад.

Но Аристофан не появлялся. Грейс спустилась в холл без приключений.

Внизу она посмотрела в обе стороны.

Чтобы добраться до входной двери, ей нужно было миновать открытую дверь кабинета и ведущую в гостиную арку. Кот мог выскочить как из одного, так и из другого места у нее на пути и прыгнуть ей на лицо, прежде чем она увидит его, направит пистолет и нажмет на курок.

Чтобы добраться до другой двери, той, что была с обратной стороны дома, ей нужно было идти направо по коридору мимо открытой двери в столовую, на кухню. Этот путь казался не менее опасным.

«Между молотом и наковальней, — тоскливо подумала она. — Или — к дьяволу, или — в морскую пучину».

Тут Грейс вспомнила, что ее ключи от машины были на кухне, висели на крючке возле двери, и теперь уже выбирать не приходилось. Придется пытаться выйти через кухню.