— Картина, которая для тебя так дорога, была продана мне за очень высокую цену. Я заплатил за нее гораздо больше, чем она стоит на самом деле. Тебе же так были нужны тогда эти деньги! Почему же сейчас ты строишь из себя обиженную? Не пытайся вернуть прошлое. Я знаю о тебе все. И принимаю такой, какая ты есть. Зачем же нам теперь ругаться?
Возмущенная его холодным высокомерием, она спокойно возразила:
— Если ты не хочешь спорить об этом, почему же ты так держишься за эту картину? Ты явно хочешь сделать мне больно. Эта картина тебе не нужна. Ни теперь, ни раньше ты не интересовался ей. Ты просто черствый и бесчувственный человек.
Я всегда знала это. С тобой нужно действовать твоим же оружием.
— Ты так считаешь? — спросил он с обидой в голосе. — Так вот как ты обо мне думаешь? Тогда мы очень подходим друг другу. Почему бы нам не договориться?
Быстрым движением он притянул ее к себе, обняв за талию. Держа ее крепко одной рукой, другой он приподнял ее лицо за подбородок.
— Ты говоришь, что тебе нужна эта картина? А мне нужна ты. Ну так насколько дорога тебе картина, Лора, и что ты готова за нее заплатить?
Лора, едва сдерживая рыдание, вырвалась из его объятий.
— Я уже говорила тебе раньше, — возмущенно крикнула она. — Ты мне не нужен! Чем скорее я закончу работу и покину этот дом, тем будет лучше для меня. Я ненавижу тебя, Дэниел Ворвик, ненавижу все, что связано с тобой.
Она выскочила из кабинета и побежала наверх, в свою комнату, захлопнув и заперев дверь. Он не стал догонять ее. А она бросилась на кровать, борясь с нахлынувшими на нее чувствами, и лежала так, пока вечерние тени не прокрались в комнату. Тогда она наконец заснула тяжелым и беспокойным сном.
После этого Лора не видела его два дня. Его вызвали на юго-восток, где он что-то строил. Оттуда он должен был поехать в Лондон. Она использовала это время, чтобы закончить реставрацию картин.
У нее раскалывалась голова от мыслей, не оставлявших ее. Дэниел вел себя так, будто потерпевшей стороной был он, а не она, обливая ее холодным презрением. Он возмущенно и скептически относился ко всем ее заявлениям, связанным с картиной, как будто бы это не он, а» она устроила продажу.
Почему он так уверен, что в ее отношении к нему преобладают корыстные интересы? На это у него нет никаких оснований, хотя… Ее вдруг осенило. А не мог ли ее отец сказать ему тогда, что это Лора решила продать картину? Возможно, именно поэтому Дэниел и не верит ей.
Она сидела за работой, когда Дэниел вернулся. Он открыл дверь в мастерскую с такой силой, что сразу стало понятно — он в ужасном настроении. Он вошел и окинул ее презрительным взглядом. Она глубоко вздохнула и вся напряглась. Она видела его злым и раньше, но такого еще не бывало. Глаза его блестели от ярости. Он уставился на нее.






