ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Лабиринт Стефани Данелл Перри Моему талантливому отцу, личности творческой, увлекшей меня своим любимым делом. Благодаря отцу я нашла работу, которая позволяет мне понежиться утром в постели. А также моему жениху Мику. Дорогой, ты хитер, как лис. А я не могу ждать! Стефани Перри — Да, да, — пробормотал Креспи и медленно сел. Он разозлился из-за того, что его заставили проснуться. Какое-то время Креспи свирепо смотрел затуманенным взглядом на пол, ощущая боль в каждой мышце — у него все тело зудело, но не было сил почесаться. Креспи стал почти на год старше, и он сожалел о каждой утраченной минуте жизни. Компьютер снова заныл. Креспи бросил сердитый взгляд в его сторону, а потом склонился ближе и уставился на высвечиваемые дисплеем слова: «Тони, просыпайся, я на шесть месяцев старше, чем был ты... О... Смерть... где твое жало? Ай! 2467... Хел». Даже не желая того, Креспи улыбнулся. Хеллер в своем репертуаре — как всегда, без шуток обойтись не. может. Хеллер был остряком, душой компании, но позволял себе вольности с начальством, прекрасно осознавая, что он — пилот, один из самых важных членов экипажа... — Не смешно, мой дорогой, — ответил Креспи, хотя Хеллер его услышать не мог. Креспи широко зевнул и протянул руку к дискетам с кодами, лежащими перед экраном, затем нажал кнопку переговорного устройства: — Говорит полковник Креспи. Как дела? — Голос слегка дрожал: в горле все пересохло. Но он прилагал все усилия, чтобы слова звучали официально. Креспи поднял руки над головой, потянулся и снова зевнул. — Говорит подполковник Хеллер. Дела у нас прекрасно, сэр. «Аркхэм» должен произвести стыковку с «Безымянной» в девять ноль-ноль... — Последовала пауза, и Креспи почувствова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она была очень испугана и просто не представляла, что делать дальше.

«Он умрет, если ты так и будешь сидеть и жалеть себя, — сказал внутренний голос. — Вы оба умрете, если ты ничего не предпримешь».

Она знала это, но не могла заставить себя встать.

Она ни за что не оставит его умирать одного.

Креспи казалось, что его спину жгут раскаленным железом или на нем загорелась рубашка и огонь перешел на кожу... Он застонал и попытался пошевелиться.

Боль была просто нестерпимой, казалось, что она распространилась на все клеточки тела, словно его безжалостно били кнутом или содрали кожу с костей. Раны горели, он чувствовал, что из них все время идет кровь, и понимал, что его состояние весьма плачевно...

МакГиннесс находилась рядом, дрожащим тихим голосом говорила, чтобы он спокойно лежал и не двигался, нежно гладила его по голове. Креспи закрыл глаза и постарался сконцентрироваться на ее руке, на ощущении от прикосновения женщины. У него в памяти всплыли давно забытые картины детства — убаюкивающая колыбельная, женские пальцы, дотрагивающиеся до него...

Креспи понял, что умрет, истекая кровью на грязном полу в темном лабиринте, или его разорвут чужие, которых выпустит Чурч.

Чурч!

Креспи смог собраться, произнеся про себя имя доктора. Несмотря на боль, он думал сейчас о человеке, который довел его до этого состояния и которому удавалось долгие годы скрывать от всех свою темную сторону. Он умело замаскировался. Он врал Креспи в глаза, а потом послал его на смерть — и все только для того, чтобы проводить свои изуверские эксперименты. Этот человек убьет Шарон МакГиннесс, прекрасную женщину, сидящую сейчас рядом с Креспи и готовую умереть вместе с ним.

Пол Чурч!

Внезапно внутри Креспи загорелся новый огонь, он был сильнее боли, раздирающей его тело, оказался исключительно интенсивным и ярким. Креспи открыл глаза и сквозь красную пелену увидел находящийся во мраке коридор.

Очень медленно, прилагая невероятные усилия, Креспи поднялся, почувствовал напряжение в своем израненном теле, а потом из ран на спине с новой силой хлынула кровь.

Он попытался встать и упал бы, если бы не МакГиннесс, которая находилась рядом и поддержала его. Креспи заметил, что она тоже ранена, кожа на ее плече разорвана, кровь из ран, оставленных когтями чудовища, запеклась на туго обтягивающей ее тело майке.

— Тебе... не следовало устраивать стриптиз ради меня, — попытался пошутить он, но из глотки вырвался лишь хриплый шепот.

— Тони... — ответила она, вложив в это слово все, что испытывала в этот момент. Выражение ее лица говорило о том же самом: беспокойстве, заботе, страхе, замешательстве и боли.

Креспи постарался улыбнуться:

— Я... со мной все в порядке. И я выведу тебя отсюда.

Они пошли по тускло освещенному коридору.