ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Лабиринт Стефани Данелл Перри Моему талантливому отцу, личности творческой, увлекшей меня своим любимым делом. Благодаря отцу я нашла работу, которая позволяет мне понежиться утром в постели. А также моему жениху Мику. Дорогой, ты хитер, как лис. А я не могу ждать! Стефани Перри — Да, да, — пробормотал Креспи и медленно сел. Он разозлился из-за того, что его заставили проснуться. Какое-то время Креспи свирепо смотрел затуманенным взглядом на пол, ощущая боль в каждой мышце — у него все тело зудело, но не было сил почесаться. Креспи стал почти на год старше, и он сожалел о каждой утраченной минуте жизни. Компьютер снова заныл. Креспи бросил сердитый взгляд в его сторону, а потом склонился ближе и уставился на высвечиваемые дисплеем слова: «Тони, просыпайся, я на шесть месяцев старше, чем был ты... О... Смерть... где твое жало? Ай! 2467... Хел». Даже не желая того, Креспи улыбнулся. Хеллер в своем репертуаре — как всегда, без шуток обойтись не. может. Хеллер был остряком, душой компании, но позволял себе вольности с начальством, прекрасно осознавая, что он — пилот, один из самых важных членов экипажа... — Не смешно, мой дорогой, — ответил Креспи, хотя Хеллер его услышать не мог. Креспи широко зевнул и протянул руку к дискетам с кодами, лежащими перед экраном, затем нажал кнопку переговорного устройства: — Говорит полковник Креспи. Как дела? — Голос слегка дрожал: в горле все пересохло. Но он прилагал все усилия, чтобы слова звучали официально. Креспи поднял руки над головой, потянулся и снова зевнул. — Говорит подполковник Хеллер. Дела у нас прекрасно, сэр. «Аркхэм» должен произвести стыковку с «Безымянной» в девять ноль-ноль... — Последовала пауза, и Креспи почувствова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Переговорное устройство отключилось.

Креспи встал с кровати и начал одеваться. Взглянув на часы, он понял, что спал меньше часа, и подумал о том, как ему здорово повезло, что позвонил Чурч. Полковник понимал, что в ближайшее время ему не удастся снова заснуть.

Через пять минут Креспи оказался перед лабораторией. Он не мог удержаться и зевнул. Глаза закрывались, мышцы болели после подкачки в спортзале, однако он чувствовал себя в боевой готовности, начеку, подозрительно-настороженно оглядывал все вокруг. Эта готовность удивляла его самого, потому что ему следовало испытывать страшную усталость после событий предыдущего дня и только часа сна.

Два охранника, дежурившие перед дверью в лабораторию, пропустили его. Они провели обязательную проверку биосканером, потом дружелюбно кивнули. Креспи решил, что Чурч, наверное, предупредил их о его скором появлении.

Креспи прошел на обзорную площадку и увидел, что Чурч стоит в дальнем ее конце, опустив руки на перила. Доктор даже не повернулся, когда Креспи приблизился к нему.

Чужой лежал в своем загоне в луже зеленоватой слюны и не шевелился. Он принял позу эмбриона и казался бездыханным.

«Уже умер?!» — подумал Креспи, однако в этот момент чужой приоткрыл пасть, его нижняя челюсть слегка выдвинулась вперед и в конце концов осталась неподвижно лежать на холодном полу.

— От чего он умирает? — поинтересовался Креспи.

— Кто знает? — устало ответил Чурч. — Слишком долго находился вдали от себе подобных, слишком долго без самки. Тоска. Старость. Они очень быстро увядают в неволе. Я вам уже говорил об этом. Просто умирают. Без видимых причин.

У Креспи внезапно возникло желание выразить соболезнования Чурчу, даже утешить пожилого доктора.

Казалось, что он впал в депрессию, понимая, что смерть чужого неминуема, и выглядел унылым, мрачным и подавленным.

— Взгляните на него, Креспи, — говорил Чурч. — Прислушайтесь к тому, что подсказывает вам ваше сердце, и ответьте мне на вопрос: знали ли вы когда-нибудь эту тварь? Попробуйте заглянуть и в сердце этого умирающего существа, этого разрушителя, чужого. Вы видите там отчаяние и страх, которые испытывали когда-то наши отцы при встрече с ему подобными?

Креспи не знал, что ответить на эту речь. Чурч говорил так, словно думал вслух, а эти мысли появлялись у него в голове разрозненно, без какой-либо связи друг с другом.

— Когда люди впервые взглянули в открытый космос, в бескрайние просторы, ставшие им доступными, они посмотрели в сердце чужого, который, кстати, не имеет души... Когда люди убивают друг друга, бьют своих детей, закрывают глаза, не желая видеть то хорошее и доброе, что окружает их, не позволяя себе отвлекаться от нанесения зла другим, они поклоняются чужим.

Креспи внимательно смотрел на лежащего без движения чужого.