ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Лабиринт Стефани Данелл Перри Моему талантливому отцу, личности творческой, увлекшей меня своим любимым делом. Благодаря отцу я нашла работу, которая позволяет мне понежиться утром в постели. А также моему жениху Мику. Дорогой, ты хитер, как лис. А я не могу ждать! Стефани Перри — Да, да, — пробормотал Креспи и медленно сел. Он разозлился из-за того, что его заставили проснуться. Какое-то время Креспи свирепо смотрел затуманенным взглядом на пол, ощущая боль в каждой мышце — у него все тело зудело, но не было сил почесаться. Креспи стал почти на год старше, и он сожалел о каждой утраченной минуте жизни. Компьютер снова заныл. Креспи бросил сердитый взгляд в его сторону, а потом склонился ближе и уставился на высвечиваемые дисплеем слова: «Тони, просыпайся, я на шесть месяцев старше, чем был ты... О... Смерть... где твое жало? Ай! 2467... Хел». Даже не желая того, Креспи улыбнулся. Хеллер в своем репертуаре — как всегда, без шуток обойтись не. может. Хеллер был остряком, душой компании, но позволял себе вольности с начальством, прекрасно осознавая, что он — пилот, один из самых важных членов экипажа... — Не смешно, мой дорогой, — ответил Креспи, хотя Хеллер его услышать не мог. Креспи широко зевнул и протянул руку к дискетам с кодами, лежащими перед экраном, затем нажал кнопку переговорного устройства: — Говорит полковник Креспи. Как дела? — Голос слегка дрожал: в горле все пересохло. Но он прилагал все усилия, чтобы слова звучали официально. Креспи поднял руки над головой, потянулся и снова зевнул. — Говорит подполковник Хеллер. Дела у нас прекрасно, сэр. «Аркхэм» должен произвести стыковку с «Безымянной» в девять ноль-ноль... — Последовала пауза, и Креспи почувствова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Креспи смотрит на свои руки, ему кажется, что автомат просто растворился в воздухе, он не понимает происходящего...

Чурч внимательно оглядел оружие, ему пришлось прищуриться, потому что он плохо видел без очков.

— Какая забавная игрушка... Неплохо сделано. Это японская модель?

Чурч надавил на короткий ствол и согнул его. Доктору потребовалось всего несколько секунд, чтобы на самом деле превратить орудие убийства в никчемную игрушку: автомат с согнутым стволом никогда уже не будет стрелять. Чурч устал, а физическое усилие еще отняло энергии.

Креспи так и стоял с открытым ртом.

— Вы... вы — не человек, вы — искусственно созданная особь!

Чурч улыбнулся и отдал Креспи теперь негодный для стрельбы автомат, затем наклонился к полу, ища очки.

— Нет, я — настоящий человек. Правда, мне было сделано несколько имплантаций, но, за исключением их, я — абсолютно естественный экземпляр.

Чурч увидел, что очки валяются в метре от него, слева, и с радостью отметил про себя, что линзы остались целы. Доктор взял их в руки, протер и быстро встал.

Надев очки, Чурч снова посмотрел на Креспи. Полковник заслуживает объяснения, и не исключено, что он внимательно выслушает доктора. Женщина — безнадежна, она вообще похожа на истеричку.

— Вы нашли то, что искали? — спросил Чурч, помолчал и добавил: — Только вы не знаете, что именно вы нашли.

МакГиннесс тоже медленно поднялась на ноги. По ее лицу текли слезы.

— Вы... — она откашлялась, — вы убили...

Чурч покачал головой:

— Нет, я его не убивал. Я никого не убивал.

Креспи бросил свою игрушку на пол, подошел к женщине и обнял ее. Они оба поразились его ответу, его уверенному отрицанию, и теперь с осторожностью и неверием во взглядах смотрели на него.

Прошло уже много времени с тех пор, как он вообще кому-то рассказывал эту историю — наверное, несколько десятилетий, но даже тогда он кое-что выпускал, заявляя, что не помнит всего случившегося. Военные врачи, психиатры, сотрудники компании, в которой работали его родители и он сам, — все хотели знать о том, что произошло с ним, не исключено, что мечтали испытать то, что выстрадал он. Неужели им было недостаточно их спокойных жизней, в которых не было места ужасу, и они, глупцы, хотели чего-то из ряда вон выходящего?

Чурч кое-что открыл Дэвиду, пытавшемуся понять его, но в конце концов стало ясно, что Дэвид не может воспринять всей глубины исследований. А теперь Чурчу снова придется рассказать все, наверное, в последний раз в жизни, для того, чтобы его новый помощник — Креспи — вник в суть работ, проводимых Чурчем.

Доктор внезапно осознал, что хочет рассказать все, даже те части, которые он так старательно пытался забыть — прилагал немало усилий, чтобы вычеркнуть их из памяти, но у него ничего не получилось.