ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Герви Аллен Эдгар По (биография) Глава первая Магазин дамских шляпок г-жи Филлипс помещался в двухэтажном доме на Мэйн-стрит, неподалеку от известной в Ричмонде (штат Виргиния) гостиницы "Синица в руках". Летом 1811 года в добавление к обычному своему товару затейливым изделиям из шелка, разноцветных лент и кружев, иные из которых могли порадовать глаз даже самых привередливых модниц, - г-жа Филлипс открыла бойкую торговлю духами, гримом, румянами и прочими притираниями. Все это не залеживалось с тех пор, как в меблированных комнатах по соседству расположилась театральная труппа г-на Плэсида "Ричмонд плэйерс", готовившаяся к открытию очередного сезона. В августе к труппе присоединилась молодая двадцатишестилетняя актриса Элизабет Арнольд По, приехавшая из Норфолка, где она некоторое время играла на подмостках местного театра. Ее красота, мелодичный голос и природная грация так пленили г-на Плэсида, что он не скупясь оплатил все расходы, связанные с переездом актрисы в Ричмонд. Самой ей это было не под силу, ибо частые болезни и заботы о двух малолетних детях, с которыми она осталась после смерти или исчезновения мужа, настолько стеснили ее в средствах, что облегчить положение не помог даже бенефис, устроенный для нее незадолго до того, как она покинула Норфолк. Миссис По - такова была фамилия ее второго мужа - приехала вместе с двумя своими детьми, Эдгаром и Розали, и сняла квартиру в доме г-жи Филлипс, вероятно, потому, что находившаяся поблизости гостиница была уже переполнена, да и нередкие там шумные сборища и веселые пирушки делали ее малоподходящим местом для молодой женщины слабого здоровья, матери семейства. Старший из двоих детей, Эдгар, которому шел третий г

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь с большим трудом в нем можно было узнать великого поэта, преследуемого галлюцинациями, которые обыкновенно предшествовали нервным кризисам. Долгие годы ожесточенной полемики с литературными противниками, разгневанные, угрожающие и оскорбительные письма, которые он часто получал, оставили в его сознании неизгладимый отпечаток. И когда он бродил по улицам Филадельфии, ему вдруг стало казаться, что прохожие бросают на него злобные взгляды, а по пятам за ним крадутся заговорщики. Сартейн, старый его друг, отвел По к себе домой, где тот потребовал бритву, чтобы сбрить усы и, таким образом, сделаться неузнаваемым для воображаемых преследователей. Сартейну стоило немалых усилий уложить его в постель, у которой он провел всю ночь, боясь оставить По одного. Последний к тому же твердил, что нуждается в защите. Так продолжалось и весь следующий день.

К вечеру По исчез из дому и, проблуждав несколько часов по улицам Филадельфии, в конце концов оказался за городом и заночевал где-то в поле. Он "впал в забытье", и ему явилась некая облаченная в белое фигура, которая предостерегла его от самоубийства. Это как будто несколько его успокоило.

Как прошли следующие несколько дней, ни По, ни его друзья сказать не могли. Он совершенно не сознавал, что с ним происходит, и добиться от него каких-либо объяснений было невозможно. Кончилось тем, что его арестовали за пьянство и препроводили в тюрьму Мойаменсинг, где он провел ночь.

И на этот раз перед ним возникло во тьме бледное видение женщины, которая, стоя меж зубцов высокой тюремной стены, заговорила с ним шепотом. "Не услышь я того, что она сказала, - рассказывал он потом, - я бы тогда же расстался с жизнью". Наутро вместе с остальными беднягами он предстал перед мэром Гилпином, который тут же его узнал. "Да ведь это По, поэт!" воскликнул он и отпустил По, не присудив к штрафу. Когда позднее Сартейн спросил друга, за что тот попал за решетку, По, вспомнив, наверное, ссору с Инглишем, сказал, что подделал чек.

Скитания его продолжались еще какое-то время. Его мучили галлюцинации он видел умирающую миссис Клемм и, когда Сартейн был рядом, упорно просил у него опиума. Двое старых его знакомых, Чарльз Берр и Джордж Липпард (поэт и романист, с которым По свел когда-то Генри Хирст), подобрали По на улице и, как могли, выходили. Берр купил ему билет на пароход до Балтимора, а узнавшие обо всем Грэхэм и Петерсон снабдили бывшего коллегу 10 долларами на дорогу. По отправился в Ричмонд. При нем был саквояж, потерянный в Филадельфии и найденный вновь только через десять дней. Рукописи обеих лекций были украдены, и пропажа эта очень огорчила По. На пристань его проводил верный Берр. Была пятница, 13 июля 1849 года.