- А при немцах она где была?
- Вот этого уж я, сынок, толком не знаю. В лесах, сказывали, были. Отряд у них.
- Ну, и что ж немец?
- Вот она и заявилась. Под вечер. Я взглянула в окно - обмерла. Куда ты, думаю, отчаянная головушка!
Смирный-то он смирный, а все - чужой! Хотела я ей знак подать, уходи, мол, а он увидал. Зови, говорит, - меня это не касается. И ушел в эту комнату. Страху-то натерпелась!.. Потом уж, как Лизанька-то ушла, спрашивает: она есть, говорит, партизан? Что ты, говорю, родимый, очумел? А он смеется только... Забрали его.
- Как забрали?
- Да как забирают? - спокойно говорит хозяйка. - Ночью, уж спать собрался. Пришли трое ли, четверо с ружьями, да увели.
- За что?
- А кто их знает. Разве скажут.
Екатерина Васильевна наливает вторую чашку чаю, надевает старый ватник.
- Полежи, сынок. Пойду корову поглядеть. Я быстренько.
Старушка гремит подойником, уходит. Впервые я думаю о том, что немцы это не только гитлеровские головорезы, но и простые, честные люди. Есть такие, вероятно, и среди солдат - клянущие войну, тайно ненавидящие своего бесноватого фюрера. Одним из таких, видимо, и был постоялец нашей хозяйки.
От нечего делать разглядываю комнату. Это "чистая"
половина. На выбеленных стенах - карточки в толстых деревянных рамках. У окна - небольшой столик, покрытый вязаной скатеркой, зеленый многолистный фикус.
; Домотканая дорожка ведет к простенькому буфету, за стеклом стоят голубенькие чашки.
Негромко скрипит входная дверь.
- Кто там?
- Уже перебрались? - раздается веселый голос Машеньки.
- Все, хватит!
Машенька присаживается, как заправский врач, трогает рукой мой лоб.
- Температура спала, но еще есть. На ночь выпьете порошок.
- До ночи встану. Глупо как получилось!
- Попробуйте только! Хорошо еще, что дешево отделались.
- Что у нас нового? Как газета?
- Верстают. А новости есть. Во-первых, Левашов награжден Красной Звездой.
- Здорово! Знает он?
- Наверно, нет. Он еще не вернулся.
- А во-вторых?
- Вторая новость тоже связана с Левашовым. Во фронтовой газете о нем напечатана заметка. Так и называется: "Взвод ведет капитан Левашов".
- Не принесли?
- Куда там! Все по очереди читают. Метников предложил вырезать и поместить в рамку.
- Насмешничает?
- Как всегда, напропалую.
- От Грановича ничего?
Машенька пытливо смотрит.
- Почему вы о нем спросили?
- Ей-богу, без всяких задних мыслей.
- Переслал небольшую статью. Завтра идет.
- Что еще в газете?
- Подвал о каком-то батальоне. И большая подборка: "Говорят герои наступления".
- Стихов нет?
- Нет. Гранович не оставил, а вы не даете.
- Ну, какие у меня стихи!
- Гранович говорил, вы пишете.
- Это просто для себя.
- Прочитайте что-нибудь.
- Да нечего, Машенька...
Машенька насмешливо морщит нос.
- Я бегаю, тревожусь, и вот - благодарность! - Честное слово нечего, пустяки.
- Вот пустяки и прочитайте!
- Ладно.






