Платформа, степь перед ней, небо, Дом со спящими обитателями - все казалось мне безжизненным и пустынным.
Утром я услышал резкий звон, идущий снизу. Оказалось, так здесь сзывают к завтраку. Когда я пустился вниз, все уже восседали (именно восседали; такой у них был важный, торжественный вид за столом, что никак ни про одного из них нельзя было сказать просто: сидели) за чисто выскобленным дощатым столом. На мое приветствие некоторые молча кивнули, остальные и это посчитали для меня недопустимой роскошью, видно, не хотели меня баловать своим вниманием с самого начала. На меня посматривали неодобрительно. Я сел на пустовавший стул, за пустой прибор - потрескавшаяся тарелка, кривая, изогнутая алюминиевая вилка с тремя зубцами вместо четырех, грубый стакан толстого стекла с обгрызенными краями. Я налил себе воды из графина, возвышавшегося на середине стола с важностью бутылки французского коньяка, и отпил полстакана; вода показалась мне очень вкусной.
- У нас не принято опаздывать к столу, - сказал вдруг начальник станции нарушив глубокое молчание за столом. -Вы слышали сигнал? Он был достаточно громким.
- Да, - сказал я. - Но я не знал, что это такое. Впрочем, извините...
- Если хотите жить с нами, вам придется уважать наши правила и подчиняться им, - проговорил ТТ, но не так резко, как можно было ожидать от него, скорее назидательно.
Я молча посмотрел на него, ничего не ответил и принялся за еду. На столе были яйца, масло, сыр, хлеб, все это в очень ограниченном количестве; хлеба, например, я посмотрел, приходилось по одному кусочку на каждого. "Ничего, -подумал я, - жить можно". Вид стола несколько поднял мне дух, поднятию которого не способствовал пустой желудок. "Жить можно, - повторил я про себя с горечью, - но лучше - не нужно, деру надо давать отсюда, все они - помешанные, и не может быть, чтобы не нашлось никакого выхода, из любой ситуации можно найти выход, если спокойно подумать и приняться за дело умеючи, не жалея сил... "
- Вообще-то, у нас за столом не принято разговаривать во время еды, услышал я вдруг голос начальника станции, прервавший мои мысли.
Я не сразу сообразил, что его слова относятся ко мне, но он смотрел на меня, а все молчали, выжидая, что я отвечу.
- Разве я что-то сказал? - спросил я с неприятным чувством, которое тут же оправдалось.
- Да. Вы громко бормотали, но слов я не разобрал, - сказал начальник.
"Слава богу, хоть слов не разобрал, - подумал я, - черт возьми, с каких это пор я стал думать вслух? Или уже впадаю в присущее им маразматическое состояние?.."
- Я похвалил воду, - не сразу нашелся я. - Очень вкусная.






