ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Пират Гарольд Роббинс Моим дочерям Карин и Адриане... Пусть их мир будет полон понимания, любви и покоя. Большой шатер, стоявший в центре оазиса под тремя большими пальмами, был залит светом электрических ламп, размещавшихся по углам основного помещения. Из-за одной из занавесок доносился ровный гул маленького керосинового генератора, который давал энергию. Из-за другой шел дразнящий запах мяса, жарящегося на углях переносной жаровни. В двадцатый раз за этот день доктор Самир Аль Фей, подняв полог шатра, вышел наружу, пристально вглядываясь в пелену бушевавшего самума. Песок резко бил его в глаза, и он не видел ни верхушек деревьев в пятнадцати футах от себя, ни края оазиса, за которым песок стоял стеной, готовой, казалось, достать до неба. Он опустил полог и протер глаза, возвращаясь в главное помещение. На ногах у него были мягкие туфли, и он двигался почти бесшумно, когда ступил на мягкий шерстяной ковер, покрывавший песчаный пол. Набила, его жена, посмотрела на него. — Все так же? — тихо спросила она. Он покачал головой. — Все так же. — Как ты думаешь, когда все это кончится? — спросила она. — Не знаю, — ответил он. — Во всяком случае, пока непохоже, что дело идет к концу. — Ты огорчен? — У нее был мягкий и добрый голос. Он пересек шатер, подойдя к ней и посмотрел на Набилу сверху вниз. — Нет. — Ты бы не пошел в этот хадж, если бы я не настаивала. — Я пошел не из-за этого. Причиной была наша любовь. — Но ты не верил, что путешествие в Мекку может что-то изменить, — сказала она. — Ты говорил мне, что пол ребенка определяется совсем другими условиями. — Я ведь врач, — сказал он. — Но я еще и мусульманин. — А если снова будет девочка? Он не ответил. — Тогда ты развед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И если бы она мне не нравилась, я бы сам решил, что делать дальше.

Обойдя стол, она посмотрела на кучу бумаг.

— Деньги могут купить все, не так ли? — Это было скорее утверждение, чем вопрос. — Вы такой же раб системы, как и другие.

— Самый лучший способ хорошо жить из всех, что мне известны, — ответил он ей по-арабски, — это иметь богатого отца.

Мгновенная вспышка гнева в ее глазах дала ему понять, что он попал в самую точку.

— Я не собираюсь... — спохватившись, она резко остановилась.

— Что вы не собираетесь? — мягко спросил он.

Лейла быстро взяла себя в руки и гневное выражение тут же исчезло с ее лица.

— Ничего особенного. Где вы научились так хорошо говорить по-арабски?

— Дома.

Она удивилась.

— А я думала, что вы американец.

— Я и есть американец. — Он улыбнулся. Но мои родители — выходцы из Иордании. Их фамилия была Хурейджи. Мой отец сменил ее на Карьяж еще до моего рождения, когда открыл свой первый ресторан. Он решил, что американцам будет проще произносить «У Карьяжа», чем «У Хурейджи».

— Они еще живы?

— Нет.

— Им не хотелось вернуться на родину?

— Нет.

— Может быть, они были и правы, — торопливо сказала она. — Во всяком случае не сейчас, когда евреи ломятся к нам в дверь.

Он молча посмотрел на нее. Подлинная трагедия была в том, что они все же вернулись. Может, не сделай они этого, они были бы живы.

Она приняла его молчание за знак согласия.

— Но это не будет длиться вечно. Скоро мы избавимся от евреев. Мы уже почти добились этого, но нас предали.

— Кто?

— Некоторые из наших соотечественников. Те люди, кто думает только о своем собственном кармане, о своей власти. Если бы нас не остановили, мы уже сбросили бы евреев в море.

— Не представляю себе, что это за люди.

— Вы их еще узнаете, — сказала она, внезапно напуская на себя таинственность. — И очень скоро.

Улыбнувшись, она сменила тему разговора.

— Вы не против, если я угощу вас кофе?

— Это очень любезно с вашей стороны. Но я не хотел бы затруднять вас.

— Отнюдь. Кроме того, я и сама бы с удовольствием выпила бы чашечку. По-американски или по-турецки?

— По-турецки, — сказал он, подумав, что ему самому больше нравится кофе по-американски.

— Отлично, — сказала она, направляясь к дверям. — Я сейчас вернусь.

Она вышла, а он продолжал сидеть, уставясь в одну точку. Странно. Если бы только он мог понять, о чем она на самом деле думает. Он рассеянно взял очередную папку из кучи бумаг. Это было сообщение о деятельности компании «Арабские куклы», которые он составил по указанию Бадра. Но ему никак не удавалось сосредоточиться, и он вернул папку на место. Он устал куда больше, чем мог предполагать. Надо подождать кофе.

Она вернулась с кофейником через пятнадцать минут. Увидев ее, он едва не открыл рот в изумлении. Лейла переоделась.