— И если бы она мне не нравилась, я бы сам решил, что делать дальше.
Обойдя стол, она посмотрела на кучу бумаг.
— Деньги могут купить все, не так ли? — Это было скорее утверждение, чем вопрос. — Вы такой же раб системы, как и другие.
— Самый лучший способ хорошо жить из всех, что мне известны, — ответил он ей по-арабски, — это иметь богатого отца.
Мгновенная вспышка гнева в ее глазах дала ему понять, что он попал в самую точку.
— Я не собираюсь... — спохватившись, она резко остановилась.
— Что вы не собираетесь? — мягко спросил он.
Лейла быстро взяла себя в руки и гневное выражение тут же исчезло с ее лица.
— Ничего особенного. Где вы научились так хорошо говорить по-арабски?
— Дома.
Она удивилась.
— А я думала, что вы американец.
— Я и есть американец. — Он улыбнулся. Но мои родители — выходцы из Иордании. Их фамилия была Хурейджи. Мой отец сменил ее на Карьяж еще до моего рождения, когда открыл свой первый ресторан. Он решил, что американцам будет проще произносить «У Карьяжа», чем «У Хурейджи».
— Они еще живы?
— Нет.
— Им не хотелось вернуться на родину?
— Нет.
— Может быть, они были и правы, — торопливо сказала она. — Во всяком случае не сейчас, когда евреи ломятся к нам в дверь.
Он молча посмотрел на нее. Подлинная трагедия была в том, что они все же вернулись. Может, не сделай они этого, они были бы живы.
Она приняла его молчание за знак согласия.
— Но это не будет длиться вечно. Скоро мы избавимся от евреев. Мы уже почти добились этого, но нас предали.
— Кто?
— Некоторые из наших соотечественников. Те люди, кто думает только о своем собственном кармане, о своей власти. Если бы нас не остановили, мы уже сбросили бы евреев в море.
— Не представляю себе, что это за люди.
— Вы их еще узнаете, — сказала она, внезапно напуская на себя таинственность. — И очень скоро.
Улыбнувшись, она сменила тему разговора.
— Вы не против, если я угощу вас кофе?
— Это очень любезно с вашей стороны. Но я не хотел бы затруднять вас.
— Отнюдь. Кроме того, я и сама бы с удовольствием выпила бы чашечку. По-американски или по-турецки?
— По-турецки, — сказал он, подумав, что ему самому больше нравится кофе по-американски.
— Отлично, — сказала она, направляясь к дверям. — Я сейчас вернусь.
Она вышла, а он продолжал сидеть, уставясь в одну точку. Странно. Если бы только он мог понять, о чем она на самом деле думает. Он рассеянно взял очередную папку из кучи бумаг. Это было сообщение о деятельности компании «Арабские куклы», которые он составил по указанию Бадра. Но ему никак не удавалось сосредоточиться, и он вернул папку на место. Он устал куда больше, чем мог предполагать. Надо подождать кофе.
Она вернулась с кофейником через пятнадцать минут. Увидев ее, он едва не открыл рот в изумлении. Лейла переоделась.






