Может быть, потому, что ваши родители были арабами.
Он промолчал.
Мгновение она смотрела на него, а затем внезапно нагнулась к нему и поцеловала в губы. Изумленный, он продолжал сидеть так же неподвижно.
Откинувшись, она посмотрела ему в глаза.
— Вам это не нравится?
— Дело не в этом, — неловко сказал он. — Но ведь я женат.
— Я знаю, но ведь ваша жена на другом конце света.
— Разве это что-то меняет?
— А разве нет? — спросила она, не сводя с него взгляда.
Он не ответил, сделав еще одну затяжку. Головокружение внезапно исчезло и голова стала совершенно ясной. Он чувствовал, какую остроту приобрели все его ощущения. Усталости как не бывало.
— Чего на самом деле вы от меня хотите?
Их глаза встретились.
— Я хочу знать все, что касается дел моего отца. И вы можете мне помочь, обучив меня.
— Я могу сделать это и без того, чтобы спать с вами. — Он не сказал, что Бадр проинструктировал его всемерно поощрять ее интерес к делам.
Она в упор смотрела на него.
— Но я хочу спать с вами.
Он потянулся к ней, но она остановила его движением руки.
— Подождите минутку.
Он наблюдал за ней, как она, встав, потушила свет. Ему казалось, что она плывет по воздуху. Обойдя кабинет, она неторопливо потушила все освещение, кроме лампы в дальнем конце комнаты. Затем, подойдя к дивану, она медленно расстегнула пуговицы халата, позволив ему упасть на пол с ее плеч.
Он протянул руки, и она опустилась в его объятия. Дик почти грубо впился ей в губы.
— Спокойнее, — шепнула она. — Ведь ты же одет.
Она начала расстегивать пуговицы его рубашки.
— Расслабься, дай мне раздеть тебя.
Глава 4
Несмотря на холод поздних ноябрьских дней и серую пелену дождя, повисшую над Парижем, Юсеф прекрасно чувствовал себя, направляясь по улице Георга V в свою контору, расположенную на Елисейских полях.
Войдя в тесную, типично французскую кабинку лифта, он закрыл за собой двери и нажал кнопку верхнего этажа. Железная клетка медленно поползла наверх, под самую крышу.
Заскрипев, она остановилась на нужном этаже. Выйдя из лифта, Юсеф аккуратно закрыл за собой двери, чтобы его можно было незамедлительно вызвать снизу. В чисто французском стиле деревянная панель дверей была украшена названием компании — черные буквы на большом матовом стекле: МЕДИА (ФРАНЦИЯ).
Его секретарша, которая к тому же принимала посетителей, взглянула на него, когда он вошел и улыбнулась.
— Бонжур, месье Зиад.
— Бонжур, Маргарита, — ответил он, проходя в свой кабинет.
Закрыв двери, он снял плащ и подошел к окну. Хотя по-прежнему шел дождь, Елисейские поля были переполнены, туристы покупали билеты на вечернее представление в «Лидо». По другую сторону бульвара магазины были заполнены покупателями.
Сзади открылась дверь, и, не оборачиваясь, он протянул плащ.






