— Но даже в этом случае, — сказал Юсеф, — есть одно неприятное дело, которое мы с вами должны обговорить. Я должен разработать с вами условия аннулирования контракта.
Винсент встревожился.
— Аннулировать нечего. Контракт остается без изменений. Я получаю миллион долларов независимо от того, будет сниматься фильм или нет.
— Не думаю. Насколько я понимаю, половина гонорара должна была быть выплачена во время съемок. Если они не начаты, это означает, что оплата не производится. И в этот миллион включены двести тысяч долларов на всякие непредвиденные случаи. И если мы прекращаем сотрудничество, эта сумма также не должна выплачиваться.
— Я читал контракт с несколько иной точки зрения. И думаю, что могу настаивать на уплате всей суммы.
— Каким образом? — откровенно спросил Юсеф. — Если вы читали контракт, то должны были обнаружить, что по ливанским законам и соглашениям, все относящиеся к нему вопросы должны рассматриваться в ливанском суде. И неужели вы думаете, что у вас, иностранца, есть какие-то шансы по сравнению с Аль Феем? Вы не получите ни цента. В сущности, вы не найдете даже юриста, который согласится вести против нас ваше дело.
Винсент молчал. В контракте был один пункт, который ему не нравился. Тот самый, на котором они сейчас настаивают. И теперь он понимал, в чем дело.
Юсеф почувствовал уверенность.
— В суде друзей не бывает, — сказал он. — Куда разумнее нам было бы разработать соглашение. Мир так мал. И никогда нельзя сказать, когда в будущем мы можем понадобиться друг другу.
— Что вы предлагаете?
— Вы уже получили двести тысяч долларов. Мы выплачиваем еще сто тысяч долларов по обязательствам, связанным с созданием сценария. И, думаю, на этом все.
Винсент молчал.
— И я махну рукой на свои комиссионные, — торопливо добавил Юсеф. — Я думаю, это будет только справедливо, так как проект не воплотился в жизнь. Таким образом, все деньги достанутся вам.
— А как насчет моих расходов? — спросил режиссер. — Предполагалось, что во время работы над сценарием мне будет выплачено сто тысяч.
На минуту Юсеф задумался. Американец говорил правду. К тому же деньги, из которых предстояло произвести эту выплату, у него были, так что проблем тут возникнуть не могло. Насколько Бадру было известно, деньги были уже потрачены. Но он не мог противостоять естественной жадности.
— Если мы оплачиваем расходы, то я буду настаивать на моих комиссионных.
Винсент в уме подсчитал все плюсы и минусы. Триста тысяч долларов чистыми или четыреста тысяч минус двадцать процентов. Разница составляла всего двадцать тысяч долларов, но все же это было лучше, чем ничего. Внезапно он рассмеялся.
— Согласен, — сказал он. — Но с одним условием.
— С каким? — настороженно спросил Юсеф.






