ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Пират Гарольд Роббинс Моим дочерям Карин и Адриане... Пусть их мир будет полон понимания, любви и покоя. Большой шатер, стоявший в центре оазиса под тремя большими пальмами, был залит светом электрических ламп, размещавшихся по углам основного помещения. Из-за одной из занавесок доносился ровный гул маленького керосинового генератора, который давал энергию. Из-за другой шел дразнящий запах мяса, жарящегося на углях переносной жаровни. В двадцатый раз за этот день доктор Самир Аль Фей, подняв полог шатра, вышел наружу, пристально вглядываясь в пелену бушевавшего самума. Песок резко бил его в глаза, и он не видел ни верхушек деревьев в пятнадцати футах от себя, ни края оазиса, за которым песок стоял стеной, готовой, казалось, достать до неба. Он опустил полог и протер глаза, возвращаясь в главное помещение. На ногах у него были мягкие туфли, и он двигался почти бесшумно, когда ступил на мягкий шерстяной ковер, покрывавший песчаный пол. Набила, его жена, посмотрела на него. — Все так же? — тихо спросила она. Он покачал головой. — Все так же. — Как ты думаешь, когда все это кончится? — спросила она. — Не знаю, — ответил он. — Во всяком случае, пока непохоже, что дело идет к концу. — Ты огорчен? — У нее был мягкий и добрый голос. Он пересек шатер, подойдя к ней и посмотрел на Набилу сверху вниз. — Нет. — Ты бы не пошел в этот хадж, если бы я не настаивала. — Я пошел не из-за этого. Причиной была наша любовь. — Но ты не верил, что путешествие в Мекку может что-то изменить, — сказала она. — Ты говорил мне, что пол ребенка определяется совсем другими условиями. — Я ведь врач, — сказал он. — Но я еще и мусульманин. — А если снова будет девочка? Он не ответил. — Тогда ты развед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но даже в этом случае, — сказал Юсеф, — есть одно неприятное дело, которое мы с вами должны обговорить. Я должен разработать с вами условия аннулирования контракта.

Винсент встревожился.

— Аннулировать нечего. Контракт остается без изменений. Я получаю миллион долларов независимо от того, будет сниматься фильм или нет.

— Не думаю. Насколько я понимаю, половина гонорара должна была быть выплачена во время съемок. Если они не начаты, это означает, что оплата не производится. И в этот миллион включены двести тысяч долларов на всякие непредвиденные случаи. И если мы прекращаем сотрудничество, эта сумма также не должна выплачиваться.

— Я читал контракт с несколько иной точки зрения. И думаю, что могу настаивать на уплате всей суммы.

— Каким образом? — откровенно спросил Юсеф. — Если вы читали контракт, то должны были обнаружить, что по ливанским законам и соглашениям, все относящиеся к нему вопросы должны рассматриваться в ливанском суде. И неужели вы думаете, что у вас, иностранца, есть какие-то шансы по сравнению с Аль Феем? Вы не получите ни цента. В сущности, вы не найдете даже юриста, который согласится вести против нас ваше дело.

Винсент молчал. В контракте был один пункт, который ему не нравился. Тот самый, на котором они сейчас настаивают. И теперь он понимал, в чем дело.

Юсеф почувствовал уверенность.

— В суде друзей не бывает, — сказал он. — Куда разумнее нам было бы разработать соглашение. Мир так мал. И никогда нельзя сказать, когда в будущем мы можем понадобиться друг другу.

— Что вы предлагаете?

— Вы уже получили двести тысяч долларов. Мы выплачиваем еще сто тысяч долларов по обязательствам, связанным с созданием сценария. И, думаю, на этом все.

Винсент молчал.

— И я махну рукой на свои комиссионные, — торопливо добавил Юсеф. — Я думаю, это будет только справедливо, так как проект не воплотился в жизнь. Таким образом, все деньги достанутся вам.

— А как насчет моих расходов? — спросил режиссер. — Предполагалось, что во время работы над сценарием мне будет выплачено сто тысяч.

На минуту Юсеф задумался. Американец говорил правду. К тому же деньги, из которых предстояло произвести эту выплату, у него были, так что проблем тут возникнуть не могло. Насколько Бадру было известно, деньги были уже потрачены. Но он не мог противостоять естественной жадности.

— Если мы оплачиваем расходы, то я буду настаивать на моих комиссионных.

Винсент в уме подсчитал все плюсы и минусы. Триста тысяч долларов чистыми или четыреста тысяч минус двадцать процентов. Разница составляла всего двадцать тысяч долларов, но все же это было лучше, чем ничего. Внезапно он рассмеялся.

— Согласен, — сказал он. — Но с одним условием.

— С каким? — настороженно спросил Юсеф.