Она увидела Рамадана с автоматом в руке, бежавшего к бараку для женщин. Внезапно она вспомнила, что на поясе у нее висит автоматический пистолет и выхватила его. Ощущение холодной стали в руке несколько успокоило ее. Теперь она не чувствовала себя одинокой и незащищенной.
— Рамадан! — крикнула она, кидаясь вслед за ним.
Не слыша ее, он продолжал бежать и скрылся за углом барака. Сама не зная почему, она побежала за ним.
Дверь в бараке была распахнута настежь. Вбежав внутрь, она в ужасе остановилась. Прижавшись к дальней стене, женщины сгрудились кучкой вокруг Иорданы и детей. Рамадан, стоя спиной к ней в узком дверном проеме, поднимал автомат.
— Лейла, — вскрикнула Иордана, — они твои братья!
Рамадан резко повернулся и его автомат уставился на Лейлу.
И лишь увидев холодное, отсутствующее выражение его лица, Лейла поняла всю правду. Она поняла, что ее братья значат для нее больше, чем Аль-Иквах — то был голос крови, о котором она не подозревала. Она поняла, что была в их руках лишь игрушкой, которую отбросили, когда в ней миновала надобность.
Тяжелый автоматический пистолет она держала перед собой обеими руками. Указательный палец непроизвольно нажал спусковой крючок, и пока Лейла не разрядила всю обойму в Рамадана, скорчившегося на полу, она не понимала, что делает. Отведя глаза от его тела, она увидела, что Иордана торопливо заставила детей отвернуться от кровавого зрелища. Внезапно она почувствовала, как сзади ее охватили сильные руки, сковав так, что она не могла пошевелиться. Лейла яростно рванулась.
— Лейла! Прекрати! — рявкнул ей в ухо знакомый голос.
Она повернула голову, чтобы увидеть этого человека.
— Хамид! — с удивлением вскрикнула она. — Откуда ты свалился?
— Об этом потом. — Спиной вперед он вытащил ее в двери и, держа за руку, потащил к пролому в стене, развороченной взрывами.
Когда они добежали до опушки леса, он сбил ее с ног и прижал к земле. Она подняла голову и взглянула на него.
— Что ты тут делаешь?
Он снова прижал ее к земле.
— Помнишь, чему я первым делом учил тебя? — хрипло сказал он. — Держать голову пониже!
— Ты не ответил на мой вопрос, — приглушенным голосом сказала она.
— Я пришел за тобой.
— Почему, Хамид, почему?
— Потому что я не хочу твоей смерти, вот почему, — хрипло сказал он. — Ты всегда была паршивым солдатом.
— Хамид, ведь ты же любишь меня, — сказала она, и в голосе ее звучало изумление.
Он не ответил.
— Почему ты ничего не говоришь?
Повернувшись, он посмотрел на нее.
— Какое у меня право любить такую девушку, как ты?
* * *
Бен Эзра бежал впереди, командуя ходом боя, и его кривая сабля блестела над его головой. Он торопливо огляделся. Сопротивление начинало стихать. Он поискал взглядом Хамида, но того нигде не было видно. Он громко выругал его.






