ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Бездна Роберт Силверберг Robert Silverberg. The Face of the Waters (1991). Пер. – С.Минкин. Смоленск, «Русич», 1997. ____________________ Земля же была безлюдна и пуста, тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. Бытие, 1:2 У океана нет сострадания, нет веры, нет закона, нет памяти. Его непостоянство человек может себе подчинить лишь непреклонной решимостью и неусыпным, твердым, ревностным бдением, в котором, наверное, всегда было больше ненависти, чем любви. Джозеф Конрад «Зеркало моря» Голубизна была вверху и – совершенно иная, но тоже голубизна – внизу, две огромные недоступные бездны. Казалось, корабль повис между обеими пропастями, не касаясь ни одной из них, неподвижный и пребывающий в абсолютном покое. Но на самом деле он находился на поверхности безбрежной глади, там, где и должен быть. Вот уже четыре дня, днем и ночью, судно упорно продвигалось вперед, уходя все дальше от Сорве в неизведанные просторы моря. Шел пятый день путешествия… Вальбен Лоулер вышел на палубу флагманского корабля. День еще только зарождался. Доктор с удовольствием потянулся и поглядел вокруг: из воды по обоим бортам высовывались сотни длинных серебристых морд. «Это что-то новенькое», – подумал Лоулер. Кроме странных тварей, на поверхности появилось и еще кое-что. Прежде всего изменилась погода. Ветер стих, море застыло неподвижно, стало не просто спокойно, но исполнилось каким-то особым молчанием, напряженным, предельно наэлектризованным и готовым взорваться в любое мгновение. Паруса поникли, лениво болтались канаты. Тонкая острая линия сероватой дымки разрезала небо, подобно пришельцу из какой-то другой части мира. Лоулер, высокий стройный мужчина средних лет с фигурой и изяществ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лоулер почувствовал терпкий аромат моря, сильный и концентрированный, словно Нид хранил здесь в закупоренном виде океан, и какой-то другой запах, кисловатый, резкий и неприятный, показавшийся ему незнакомым. Вальбен услышал слабые звуки, напоминающие тихое ворчание, медленные и резкие, похожие на стенания грешников в аду. Делагард возился у двери, чем-то грубо стуча. Через мгновение он чиркнул спичкой, и доктор увидел, что судовладелец держит в руке пучок сухих водорослей, по форме напоминающий факел. Нид поджег импровизированный светоч. Тусклый свет лег оранжевыми пятнами на темень в сарае.

– Вот и они, – произнес Делагард.

Середину развалюхи занимал неуклюжий прямоугольный плетеный и просмоленный резервуар размером примерно три на два метра, почти до краев наполненный морской водой. Лоулер подошел к нему и заглянул внутрь. Там на дне лежали три лоснящиеся особи морского млекопитающего, известного под названием «ныряльщик». Они оказались тесно прижатыми друг к другу из-за малого объема резервуара и напоминали рыбок в консервной банке. Их мощные плавники изогнулись под совершенно немыслимым углом, а головы, напряженно поднимающиеся над поверхностью, как-то неуклюже и мучительно откинулись назад. Странный едкий запах, который Вальбен уловил еще у входа, исходил от них. Теперь он не казался таким неприятным. Страшный звук, напоминающий глухое ворчание, издавал ныряльщик, лежавший слева. Даже, скорее, не ворчание. Это были стоны, стоны, инспирированные мучительной болью.

– О, черт! – тихо выругался доктор. Теперь ему стала ясна причина ярости джилли, появления отблеска гнева в пылающих глазах аборигенов, их угрожающий храп. Инстинктивная вспышка негодования охватила душу Лоулера. Его словно ударило током, пронзив все тело, щека нервно задергалась в тике. – Черт! – Он с отвращением, даже с омерзением и ненавистью, взглянул на своего собеседника. – Делагард! Что ты наделал?!

– Послушайте, если вы полагаете, что я привел вас сюда, чтобы выслушивать ваше возмущение мною…

Вальбен медленно покачал головой.

– Что ты наделал?! Ты… – с придыханием произнес он, не отрывая взгляда от внезапно забегавших глазок судовладельца. – Что ты наделал, черт тебя побери?!

В голосе Нида звучала непривычная настойчиво-льстивая просьба. Такого раньше за ним не замечалось.

Лоулер привык к тому, что больные часто приписывают врачу почти божественную силу и возможности и ждут от него чудес. Но странно другое: почему судовладельца так беспокоит состояние этих ныряльщиков? В самом деле, что здесь происходит? В одном сомневаться не приходится – Делагард не чувствует себя виноватым. В случившемся можно обвинять кого угодно, но только не его.

– Я не лечу ныряльщиков, – холодно ответил Вальбен. – Мне все-таки ближе люди.