Теория относительности, рассказанная задолго до Эйнштейна!
В лагере пижон Леша Худомлинский тоже распространялся насчет езидов, вспомнил Андрей. Но лешины байки были совсем уж кучерявые, Леша вполне мог и обычаи эскимосов сплавить за езидские.
И тут память выудила наконец кое-что более значительное: езиды-то... - в голове будто бы невнятно забубнил тихий голос Фильштинского, и всплыло: ах да! те самые, которые поклоняются дьяволу. Только дьявол у них отчего-то не как у всех, а в виде павлина, так и зовется: Мелек Таус {Владыка Павлин (араб.)}. Павлину и молятся... Еще один милый сюрприз: посадил в машину чертовку!
Нельзя сказать, чтобы бывшего пионера и комсомольца, а ныне члена партии Замурцева это открытие ужаснуло. То, что рая и ада нет, он знал уже давно, а теперь дело шло к тому, что, глядишь, скоро даже и парткомов не будет. Так что Андрей скорее повеселел и стал смотреть на пассажирку с новым интересом. Ничего необычайного он, разумеется, не обнаружил, только всё тот же немигающий профиль.
"Сколько можно таращиться в одну точку! Ну точно - полоумная".
Мысль о том, что новая знакомая может вдруг оказаться обыкновенной психопаткой, была гораздо более неприятна, чем то, что она поклоняется темным силам.
--Ты езидка, Джарус?
Опять эти глаза, которые будто бы смотрят на тебя, а видят совсем другое.
И опять знакомое молчание.
Андрей разозлился.
--Ну вот и Хасаке, -мстительно сказал он.- Иншалла {дословно: если Аллах пожелает; здесь: может быть, возможно}, это тот самый город, куда уехал твой отец. Как ты думаешь?
Не поворачивая головы, чертова кукла отозвалась привычными словами:
-Не знаю.
"Ну я тебе сейчас устрою! -ожесточился Андрей, и даже руки его от негодования стали нервно мять руль.- То-то ты запоешь, когда высажу тебя в этой дыре и пожелаю успехов в поисках папаши!"
Но когда "Вольво" запылила по окраинной улице, он почувствовал, что суровость увяла. В самом деле - это было возможно только в пижонских мыслишках: бросить на произвол судьбы чокнутое тонкорукое создание в зеленом платье, наверняка не имеющее даже пяти лир на хлеб. Андрею стало стыдно, что он мог об этаком подумать. Что он к ней цепляется? Как сказал один философ - не Петруня в данном случае, а Софокл, кажется: женщина создана для того, чтобы на нее смотреть, а не для того, чтобы ее слушать.
--Ничего, Джарус, папаша никуда не денется, сгоняем до гор и обратно... Но сначала надо бы перекусить, а?
Мысли в голове у Замурцева, несмотря на все неординарные события, все же находили возможность время от времени вращаться вокруг курицы, изнывающей в лиловом бумажном пакете от самого Дейр эз-Зора. А кроме того, были еще и другие съедобные дела, положенные на дорогу Мисюсь, и бутылка коньяка "Варцихе". Вокруг "Варцихе" мысли тоже вращались.






